?

Log in

No account? Create an account

Печальный странник

Что вижу- о том и пою!

Previous Entry Share Next Entry
Из бывшего киева пишутЪ
holera_ham

Я уже начал было мало-помалу приходить в себя после горящих баррикад, после массового отстрела людей на майдане, и вот – новый Освенцим. В смысле, Одесса!.. А люди вокруг гуляют, смеются. Как будто ничего не случилось. Как будто обычный, как всегда, Первомай. На работе то же самое – шутки, улыбки, обмен впечатлениями о проведённых праздниках, о пикниках-шашлыках. Какой траур? Ах, Одесса?! А что там в Одессе? Сепаратистов сожгли? Ну да так им и надо, туда им и дорога!

Хорошо ещё, что напился таблеток перед выходом на работу. После обеда зашёл Фёдор Иосифович, первый редактор нашей киевской газеты, 73 года, нормальный вроде бы человек, я с ним раньше всегда делился проблемами, за советом к нему обращался. В общем, как к отцу родному. И тут тоже решил поделиться с ним наболевшим. Ну должен же быть, думаю, хоть один нормальный человек рядом.

Догнал его в коридоре, чтоб, значит, без лишних ушей. Реакция-то сейчас у людей на всё неадекватная, бояться начинаешь даже своих некогда дружелюбных сотрудников, особенно женщин. «Давить их всех надо, проклятых этих сепаратистов!» – только и слышно злобное шипение из всех углов….

В общем, нагоняю я Фёдора Иоси­фовича в коридоре и начинаю разговор об одесской трагедии. А он стоит у окна, моргает, изумлённо на меня так поглядывает:

– А что ты так разволновался-то, дружок? Ну загорелся случайно Дом профсоюзов, ну обгорело несколько человек… Это же не майдан, когда сто с лишним человек погибли!

Не знаю уж, что я ему сказал и сказал ли вообще что-то. Только смотрел и смотрел, и не верил: тот ли это Фёдор Иосифович? Что же это делается нынче с людьми? Почему опыт предыдущих поколений никого ничему не учит?

В сентябре 1966 года на митинге у Бабьего Яра замечательный писатель и человек Виктор Платонович Некрасов произнёс несколько коротких и простых фраз, которые вошли в историю. Смысл сказанного заключается в следующем: да, в этом страшном и святом месте погибли не только евреи, но и украинцы, русские, поляки. Но только евреев здесь расстреливали именно за то, что они евреи. В этом суть совершённого против одной нации преступления, навеки осуждённого (так нам казалось!) человечеством.

Кто бы мог подумать, что ещё не успеет уйти в иной мир поколение людей, помнящих ужасы Второй мировой войны, как всё повторится! Снова чёрные силы призывают убивать жидов и москалей. И это в XXI веке! Что это – страшный сон? Теперь геноцид направлен именно против русских на Украине, вернее, всех тех, кто по духу, сознанию и образу мыслей относит себя к русским, не желая признавать оголтелый национализм, человеконенавистничество и ксенофобию, насаждаемую официальным Киевом под видом патриотизма. Жителей юго-востока, сказавших решительное НЕТ политике новой верхушки Украины, беспощадно уничтожают, поливая мирные города и сёла шквальным огнём из тяжёлой артиллерии и гранатомётов. А под завязку – ещё и безжалостно «зачищают» вынужденно оставленные ополченцами населённые пункты, действуя там по отношению к населению хуже фашистов, приравняв всех подряд к террористам и даже – внимание! – оккупантам.

Невозможно понять, что случилось с людьми в том же Киеве. Некогда милыми, добрыми людьми, ныне превратившимися в злобных зверей. Недавний случай в собственной редакции стал для меня и вовсе последней каплей. Две немолодые уже женщины, обеим за шестьдесят, обе, кстати, русскоговорящие и, более того, с чисто русскими фамилиями, глядя в свои мониторы, поочерёдно восклицали, поддакивая друг другу: мол, вырезать надо эту донбасскую заразу на корню, выжечь калёным железом…

Я не выдержал, пристыдил их. Боже, что тут началось! Вся ненависть и желчь тотчас же обрушились на меня. Не помню, как вылетел я из корректорской от своих, собственно, подчинённых. Последний эпитет, брошенный в мой адрес: «Русский шпион!» Сразу повеяло тридцать седьмым годом и стало откровенно страшно. Не за себя – за людей. И за всю страну, которая, кстати, наравне с Белоруссией и Россией в большей степени, чем кто-либо, хлебнула ужасов фашизма.

Смотреть новости и читать газеты стало решительно невозможно. Всё переворачивается с ног на голову. Правда, неувязочки и явные несуразицы лезут из буквально всех щелей. К примеру, из заметки в некогда любимой газете узнаём, что 1 октября в Донецке школу обстреляли местные ополченцы-террористы (кто б сомневался!). При этом официальный Киев, оказывается, – внимание! – «сделает всё от него зависящее, чтобы виновные были привлечены к ответственности». То есть издание фактически признаёт (намеренно или по оплошности), что «террористы» таки подконтрольны Киеву, раз их можно «выявить и привлечь к ответственности». Как тут не вспомнить оруэлловское: «Правда – это ложь!»

Самое печальное то, что народ от всего этого постепенно сходит с ума, уверенно скатывается до крайнего национализма, переходящего в откровенный нацизм. И теперь это, к прискорбию, касается уже не только «племени младого, незнакомого», над промывкой мозгов которого системно и основательно работали на протяжении двадцати предыдущих лет, но и вполне уже зрелого, и даже старшего поколения, которое, казалось бы, должно ещё что-то помнить из «доброго, мудрого, вечного», а потому – анализировать и делать выводы. Но куда там! Вот уж воистину торжествует на сегодняшней Украине оруэлловский жуткий постулат: «Любовь – это ненависть!»

На днях вот в нашу газету пришёл из СБУ запрос на все псевдонимы, которыми пользуются штатные и даже «пришлые» журналисты. Комментарии, как говорится, излишни. Да здравствуют демократия и… СВОБОДА, которая, как вы уже, наверное, догадались, – это РАБСТВО. В общем, все признаки оруэлловской утопии «1984» налицо.
_________________________________________

Что с ними стало? недоумевает автор. Как они превратились в зверей? - а может, они такими были ВСЕГДА? - спрошу я. И теперь только сняли человеческие маски со своих звериных украиньских морд?