?

Log in

No account? Create an account

Печальный странник

Что вижу- о том и пою!

Previous Entry Share Next Entry
Хучь я и не комсомолист...
holera_ham
... и задрав портки, бежать за комсомолом (с) не имею никакого желания, но...
Иной раз и ослица Валаамова заговорит.
Бюро Санкт-Петербургского городского комитета ЛКСМ РФ выступает с резким осуждением планируемого торжественного открытия в Петербурге министром культуры РФ Владимиром Мединским мемориальной доски Карлу Густаву Маннергейму.

Анонс о том, что главный чиновник от культуры планирует торжественно открыть доску на доме 31 по Галерной улице, где в 1906 году будущий президент и маршал Финляндии, а тогда офицер российской армии, окончил специальные курсы Академии Генштаба, был размещен на официальном сайте Министерства культуры Российской Федерации.

Сегодня этой новости там уже нет. Мы не беремся гадать, что же произошло – либо чиновники убрали анонс, чтобы лишний раз «не дразнить гусей», либо же все-таки министр Мединский решил пойти на попятную, испугавшись реакции возмущенной общественности в дни, когда город заполнен иностранными делегациями, участвующими в Международном Экономическом форуме. Нас возмущает другое: как можно было решиться на открытие в Ленинграде памятной доски военачальнику, ответственному за гибель сотен тысяч ленинградцев в годы блокады, за гибель красноармейцев и советских граждан, в том числе женщин и детей, в финских концлагерях?!

Широко известно, что, вступая в войну на стороне Гитлера, финское руководство надеялось за счет советских земель создать «Великую Финляндию». Карелия должна была стать финской, Онежское озеро – внутренним озером Финляндии, а Свирь – полностью финской рекой, Ленинград подлежал уничтожению, а Нева становилась финско-германской границей. Поэтому никакой критики не выдерживает усиленно муссируемый сегодня либеральными историками миф о том, что Маннергейм остановил свои войска на старой советско-финской границе, желая лишь вернуть утраченные Финляндией по результатам советско-финской войны территории.

Накануне вторжения в СССР на стороне гитлеровской Германии в финские подразделения поступил приказ главнокомандующего маршала Маннергейма, в котором, в частности, говорилось: «Во время освободительной войны 1918 года я сказал карелам Финляндии и Востока, что не вложу меч в ножны, пока Финляндия и Восточная Карелия не будут свободны. Я поклялся в этом именем крестьянской армии, полностью доверяя самоотверженности наших мужчин и самопожертвованию женщин. Двадцать три года Северная Карелия и Олония ожидали исполнения этого обещания, полтора года после героической Зимней войны финляндская Карелия, опустошённая, ожидала восхода зари…»

Выполняя приказ Маннергейма, значительную часть Карелии войска под его командованием оккупировали, однако сил прорвать прочную оборону в Карельском укрепрайоне им не хватило. Не желая без толку умирать перед неприступными дотами, финские солдаты стали в массовом порядке отказываться идти в атаку, отмечались многочисленные случаи дезертирства. Когда их общее количество стало исчисляться тысячами, Маннергейм был вынужден окончательно отказаться от наступления на Ленинград и довольствоваться его блокадой, обрекая на голодную смерть миллионы его жителей.

О трагической судьбе советских военнослужащих, оказавшихся в финском плену, сказано немало. Даже по официальным данным, смертность в финских концлагерях была выше, чем в немецких! А ведь были еще и концлагеря, в которых финны содержали гражданское русскоязычное население на оккупированных территориях – в них сгинули тысячи женщин, детей и стариков. Были и бесчеловечные преступления финской военщины против советских военнослужащих – достаточно вспомнить историю безжалостного уничтожения финским диверсионным отрядом находившегося в советском тылу полевого госпиталя в Петровском Яме вместе с ранеными и персоналом.

Ответственность за все эти преступления несет Маннергейм как главнокомандующий финской армией. И в равной степени он должен разделить с немецко-фашистскими военачальниками вину за блокаду Ленинграда и гибель в результате ее сотен тысяч жителей города.

Не может не вызывать возмущения и тот факт, что об открытии доски Маннергейму заговорили аккурат по завершению пышного празднования 70-летия Великой Победы. Демарш Мединского дает нам понять, чего на самом деле стоят все громогласные заявления власти о недопустимости фальсификации истории, ее пересмотра и героизации воевавших против Советского Союза деятелей, типа Степана Бандеры или Романа Шухевича.

Мы убеждены, что памятной доске Маннергейму – не место в Ленинграде! Поэтому независимо от того, состоится ли открытие доски, Санкт-Петербургское отделение ЛКСМ РФ проведет в преддверии 18 июня серию одиночных пикетов у органов государственной власти, а также у дома на Галерной улице, на котором хотят увековечить память о гитлеровском пособнике.

Новый фашизм не пройдет! Нет доске Маннергейму! Нет оскорблению памяти жителей и защитников блокадного Ленинграда!

11 июня 2015 года

Первый секретарь Санкт-Петербургского
городского комитета ЛКСМ РФ А.П. Клочкова
Согласен. Пусть ему горячие финннские парни ставят монументы.