?

Log in

No account? Create an account

Печальный странник

Что вижу- о том и пою!

Previous Entry Share Next Entry
То, что осталось за кадром...
holera_ham
Все помнят яркий, солнечнй фильм "Тимур и его команда"? Уже потаенно наполненный военной тревогой?

А что не было, но МОГЛО быть после финальных титров?


Дачное Подмосковье.


  Печальная осень, октябрь 1939 года.


 


  Осень на даче- всегда немножко печальна. Потому что кончилось лето и начались дожди, уехали в столицу веселые дачники, и больше не слышно звонких ударов по волейбольному мячу, и не звучит на танцплощадке задорная "Рио-Рита".


  Пусто и мертво кругом.


  Только грустно о чем-то шумят высокие сосны...


  На мокрой лавочке деревянной лавочке, на спинке которой перочинным ножиком кто-то вырезал "Т+Ж=Л", у тихого Ильинского пруда, где летом на желтом , прокаленном песке пляжа звенели радостные голоса счастливых советских детей, сидит печальная девочка в мокром летнем шелковом плаще, Женя Александрова.


  Она печальна не только потому, что мелкий серый дождь выбивает на серой глади пруда серую рябь, не потому, что весь мир съежился от холода и сник, не потому, что тяжелая холодная капля медленно протекла ей за ворот .


  Да играй сейчас на золотистых стволах нежаркое осеннее солнышко, сияй меж тяжелых темно-зеленых сосновых лап ярчайшее небо- все так же было бы у ней черно на душе.


  Все печальное началось в конце прошлого лета, когда на ветках за белым штакетником созрели первые яблоки и аккурат после того, как тимуровцы проводили в Красную Армию Георгия Гараева, инженера и первого актера в дачном самодеятельном театре - дядю её верного друга Тимура.


  Как весело и радостно они шли тогда, до самой дощатой дачной платформы- впереди Оля с аккордеоном, затем Женя за руку с Тимуром, и все ребята пели:


  "Возьмем винтовки новые,


  На них- флажки!


  И с песнею в стрелковые


  Пойдем кружки!


  Раз, два- все в ряд!


  Вперед, отряд!"


  И Георгий- был такой стройный, красивый, в серо-стальной танкистской форме, с капитанскими "шпалами" в черных петлицах.


  ... И растаял вдали дымок паровоза ускоренного дачного поезда, следующего до Рязанского вокзала Москвы почти без остановок, и всплакнула тайком Ольга, рассматривая фотокарточку, которую Женька стащила с опустевшей гараевской дачи.
Ведь они расстались так надолго, на целых три месяца Больших Учебных Сборов...


  А в сентябре в их московскую квартиру пришел Тимур- уже в форме "потешных войск Наркомпроса"- гимнастерке артиллерийской спецшколы, и,  мертвея лицом, пересказал онемевшим сестрам то, что по секрету сообщил ему чудом выживший башнер, в миру - водитель троллейбуса на московской линии "Б".


  О том, как во время Освободительного Похода в Западную Белоруссию их броневой, ударный танковый батальон первым ворвался в Гродно, и как выскочила к ним навстречу девушка с букетом цветов- и ловко забросила его в доверчиво открытый люк.


  Граната взорвалась прямо на груди мехвода... А выскочившего из танка окровавленного контуженного капитана Гараева добрые поляки, освобождаемые из панской неволи,  облили бензином и заживо сожгли. Башнера пощадили, потому что он был украиньцем.


  И долго рыдал Тимур на груди у потрясенной Жени, и клялся жестоко  отомстить белополякам ...


  А потом вернулся с фронта полковник Александров, и начались его долгие ночные разговоры со старыми друзьями,бывшими сослуживцами по БВО, и плыл из плотно прикрытых дверей в комнату густой табачный дым.


  И слышала однажды за кухонной дверью потрясенная Женя, стоя босыми ногами на ледяном полу :
"- Война?
- У нас нет никаких шансов!
- Как они Польшу-то, а?
- Надо будет открыть фронт немцам ...
- Как хотел Уборевич...
- При немцах нам хуже не будет!
- Танки? Без бензина не поедут...
- Вы с нами, товарищ полковник?!"


  С трудом дождавшись утра, Женя прибежала к Тимуру посоветоваться...
Играя желваками, юноша выслушал её и велел обо все молчать, никому ничего не говорить, особенно- старшей сестре.


  А через несколько ночей Женя вдруг проснулась от света включенной лампы... Очень вежливые люди в васильковых фуражках уводили её папу из дома.


  На секунду обернувшись, полковник чуть дрогнул щекой и очень спокойно сказал помертвевшим от ужаса дочерям: "Живите!"


  И ушел в ночь...


  Служебную квартиру опечатали, и Оля с Женей пока уехали на ильинскую дачу.  Женя стала ходить в маленькую, двухэтажную поселковую школу номер 49 Раменского районо , И ждать, ждать, ждать...


  И дождалась!


  Увидев однажды на заборе - вместо красной жестяной звезды- криво приколоченную жестяную черную свастику.
Ломая ногти, Женька сорвала поганый знак, бросила его на мокрый песок дорожки и долго топтала, как злобного ядовитого паука.


  И опять стала ждать - потому что Оля ездила с передачами в Москву и никогда не брала её с собой.


  ... Женя встрепенулась. По тропинке между заборами мертво шла её старшая сестра. В руке её бессильно повис знакомый узелок, который еще утром завязывала сама Женя.


  - Не приняли?,- удивленно метнулась к ней девочка,- почему?


  - Вернули. Сказали, все. Больше приносить не надо. Десять лет, без права переписки... Это ты! Ты во всем виновата! Сволочь! Сволочь!!, - вдруг с непонятной яростью закричала Ольга.


  Женя бежала, не разбирая дороги...


  Внезапно, у калитки теперь уже заколоченной дачи, где она познакомилась с Тимуром и его командой, кто-то схватил её за мокрый рукав...


  - Куда спешишь, красючка?! Выпей с нами!


  Это был местный авторитет Фигура, бывший приятель поступившего в ФЗУ Мишки Квакина, прошлым летом нещадно битый Тимуром...


  Женя попыталась вырваться, но квакинские приспешники схватили её, грубо облапав, заткнули рот, потащили в сарай, где еще печально свисали тросы тимуровской сигнализации...


  -Что, не нравиться, фашистка? Летом-то, задавалась! Попробуй теперь трудового народа... Вали её, пацаны! Кусаешься, тварь? Н-на, н-на...


  ...Одна мысль только не давала Жене покоя- не ошиблась ли она со временем? Успеет ли добрести до дачной платформы перед скорым поездом?


  С трудом переставляя окровавленные ноги, Женя брела по мокрому проулку к станции, а в голове её звучала веселая "Рио-рита",и слова, которые она когда-то сказала уезжавшему на фронт отцу: "Папочка, как же я люблю ездить в мягком..."



  • 1
Пожалуй, расфренжу. Антисоветчк все-таки всегда деградирует в русофоба. Процесс неизбежен.

Edited at 2015-06-27 10:55 pm (UTC)

Вот, коллега, когда побываете в Луганске

... как азм, грешный, тогда и поговорим.

Re: Вот, коллега, когда побываете в Луганске

Я же не про то, где вы бывали, где не бывали, ув. Холера хам, а про то, что Вы пидорас.

Re: Вот, коллега, когда побываете в Луганске

Даже и не смешно. Мой юный друг, следите за базаром...

Не помню, чтобы я кого к себе приглашал...

... всего хорошего.

Вы полагаете, отсутствие заговора-41

В ЗапОВО? Полагаете, что Павлов был расстрелян совершенно напрасно? И трагедия миллионов советских воинов произошла от того, что немцы были просто сильнее? тогда идите нахуй, ОФИЦЕР... где порох-то нюхали, болезный? в тире?

Re: Вы полагаете, отсутствие заговора-41

Мы здесь обсуждаем события, предшествовавшие войне или конкретное, предложенное вниманию публики "художественное" произведение? Художественное произведение - говно.

Я бы с удовольствием обсудил с вами тему заговора в РККА, тем более что скорее всего мы пришли бы к общему выводу, но коль вы с ходу пытаетесь меня поучить Родину защищать - подите нахуй, болезный.


Re: Вы полагаете, отсутствие заговора-41

А почему бы не поучить? где и когда ВОЕВАЛИ, а не жрали казенный паек, ОХВИЦЕР?

Re: Вы полагаете, отсутствие заговора-41

Я думал вы умнее. А у вас уровень либерального провокатора...

Вполне достоверное и адекватное эпохе продолжение. Далее может быть собственно сама война и т.д. но Гайдар бы такого не написал. Хотя что он писал в 1941 когда в окружении очень странно погиб - видимо не сохранились черновики.

Полагаю, что время с августа 1939 по июнь 1941 являлось абсолютно судьбоносным. И те, которые видели Россию только как Дэпо Мировой Рэволюсии, дали как раз тогда последний бой. И проиграли. Но какой ценой...

  • 1