December 19th, 2017

Два трупа на каждый погонный метр... 80 лет КиМ.


Председатель Мособлисполкома Николай Филатов; 1-й секретарь Московского горкома и обкома ВКП(б) Никита Хрущев и народный комиссар внутренних дел СССР Генрих Ягода (справа налево) осматривают строительство канала Москва-Волга. 1935 г. Мудак, хохол и педераст.
"Заключенный каналоармеец интересует меня только первые два месяца работы на Канале. Потом ни он, ни его труп мне не нужны!"(с)

С бывшей украины пишутЪ

Город Днепропетровск, ныне Днепр. Черта города!
1999 год.
Захожу на оружейный склад и вижу штабеля ящиков с танковыми снарядами 125-мм.
Со снаряженными, только взрыватели, надеюсь, не ввинчены. Хотя издали и не видно.
Доски ящиков сгнили из-за протекающей с давно не ремонтированной крыши воды, штабеля перекособачились, ящики поползли, разрушились, и снаряды сквозь доски уткнулись в стену.
Сопровождающий.
- Э-э-э... нам не сюда! Идемте, нужный склад рядом!
А в Крыму я видел свежепокрашенные (сверху) "Т-72", которые утонули гусеницами в асфальте.
Сантиметров на 10, однако...</i>
http://mahrov.4bb.ru/viewtopic.php?id=10274&p=34

19 декабря 1917, Михаил Грушевской

Теперь, когда мы здесь заседаем, на Украину уже вступила и всеми силами пробивается в глубь страны армия, посланная теми «миролюбцами», которые так заботятся о примирения с Германией и Австрией. Центральная рада все время, все 9 месяцев своего существования, заботилась о примирении на фронте, и теперь, когда на западе оно установлено, новая опасность надвигается на наш край с севера. Сегодня вы, уважаемое собрание, должны своей резолюцией показать, являются ли Центральная рада и Генеральный секретариат чем-то чуждым украинской де
мократии или они и есть сама эта демократия.

Вы, я уверен, дадите надлежащий отпор тем, кто хочет вбить клинья между Центральной радой и украинским народом. Вы также поддержите те «бумажечки», как их называют, Универсалы, которые выдала Центральная рада, и новые украинские деньги и покажете, чьи деньги вы больше цените: Народной Украинской Республики, царские или Керенского. Своей резолюцией вы покажете так называемым народным комиссарам, что они не имеют права вмешаться в украинские дела. Я уверен, что вы благородно встанете на оборону Центральной рады и не позволите никому поднять на нее руку.
https://project1917.ru/posts/4467/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com##post

Буревестник о революсии

Бывший министр Коновалов, человек безукоризненно честный, выстроил у себя на фабрике в Вичуге «Народный дом», который является образцовым зданием этого типа. Коновалов — в тюрьме.
Лирически настроенный, но бестолковый Луначарский навязывает пролетариату в качестве поэта Ясинского, писателя скверной репутации. Это значит — пачкать знамена рабочего класса, развращать пролетариат.

Кадет хотят вышвырнуть из Учредительного собрания. Не говоря о том, что значительная часть населения страны желает, чтобы именно кадеты выражали ее мнения и ее волю в Учредительном собрании, и потому изгнание кадет есть насилие над волей сотен тысяч людей, — не говоря уже об этом позоре, я укажу, что партия кадетов объединяет наиболее культурных людей страны, наиболее умелых работников во всех областях умственного труда.

Короленко о большевиках

В газете «Свобода и жизнь» — «органе демократической интеллигенции», издающемся в Москве кружком писателей (с оттенком индивидуализма), напечатано 10 декабря письмо студента Льва Резцова, которое редакция озаглавливает «Вопль отчаяния».

«Месяца три назад, — пишет этот студент, — я записался в студенческую фракцию партии Народной свободы с искренним желанием работать в ней». В октябрьско-ноябрьские дни всей душой стоял на стороне белой гвардии и своих товарищей, боровшихся с большевиками.

Теперь он вышел из партии. Этого мало, — он зовет к большевикам. Почему? Сила на их стороне. «Большинство, способное штыком и пулеметом защищать свои идеи, это большинство, несомненно на стороне большевиков». Отрезвить массы могут только факты…

Итак, пусть большевики тащат к пропасти. Но это единственный выход. Остается одно: во имя родины помочь большевикам в их прыжке. Иначе погибли мы все, погибла Россия! «Они уверены в успехе, следовательно, есть еще надежда». «Может быть, загорится действительно и на Западе великая революция».

«Может быть, — прибавляет Резцов, — я не согласен с некоторыми (?) положениями большевизма, может быть, бесчестно поступают большевики, скрывая от масс, какую страшную игру они ведут, — игру на всемирную революцию…» Но… автор прибегает к сравнению, когда-то употребленному Маклаковым. Россия — автомобиль, управляемый безумно смелым шофером. Автомобиль катится с горы. Впереди пропасть. И автор призывает не мешать безумно смелому прыжку… Авось перепрыгнут… Вот когда вспомнишь французское: comparaison n'est pas raison.

Редакция оговаривается, что печатает письмо единственно как психологический документ, свидетельствующий об отчаянии и пессимизме интеллигенции.

По-моему — это документ действительно интересный, указывающий на самое страшное, что есть в нашей революции. Наша психология — психология всех русских людей — это организм без костяка, мягкотелый и неустойчивый. Русский народ якобы религиозен. Но теперь религии нигде не чувствуется. Ничто «не грех». Это в народе. То же и в интеллигенции. Успех — все. В сторону успеха мы шарахаемся, как стадо. Толстовец у нас слишком легко становится певцом максимализма, кадет — большевиком. Он признает, что идея — лжива, а образ действий — бесчестен. Но из чисто практических соображений он не считает «грехом» служить торжествующей лжи и бесчестию…

Это и есть страшное: у нас нет веры, устойчивой, крепкой, светящей свыше временных неудач и успехов. Для нас «нет греха» в участии в любой преуспевающей в данное время лжи… Мы готовы вкусить от идоложертвенного мяса с любым торжествующим насилием. Не все это делают с такой обнаженной низостью, как Ясинский, извивавшийся перед царской цензурой и Соловьевым, а теперь явившийся с поздравительными стишками к большевикам, но многие это все-таки делают из соображений бескорыстно практических, т. е. все-таки малодушных и психологически-корыстных…

И оттого наша интеллигенция, вместо того чтобы мужественно и до конца сказать правду «владыке народу», когда он явно заблуждается и дает себя увлечь на путь лжи и бесчестья, — прикрывает отступление сравнениями и софизмами и изменяет истине…

И сколько таких неубежденных глубоко, но практически примыкающих к большевизму в рядах той революционной интеллигенции, которая в массе способствует теперь гибели России, без глубокой веры и увлечения, а только из малодушия и без увлечения. Быть может, самой типичной в этом смысле является «модернистская» фигура большевистского министра Луначарского. Он сам закричал от ужаса после московского большевистского погромного подвига… Он даже вышел из состава правительства. Но это тоже было бесскелетно. Вернулся опять и пожимает руку перебежчика — Ясинского и… вкушает с ним «идоложертвенное мясо» без дальнейших оглядок в сторону проснувшейся на мгновение совести…

Да, русская душа — какая-то бесскелетная.

У души тоже должен быть свой скелет, не дающий ей гнуться при всяком давлении, придающий ей устойчивость и силу в действии и противудействии. Этим скелетом души должна быть вера… Или религиозная в прямом смысле, или «убежденная», но такая, за которую стоят «даже до смерти», которая не поддается софизмам ближайших практических соображений, которая говорит человеку свое «non sumus» — «не могу». И не потому не могу, что то или другое полезно или вредно практически с точки зрения ближайшей пользы, а потому, что есть во мне нечто не гнущееся в эту сторону… Нечто выше и сильнее этих ближайших соображений.

Этого у нас нет или слишком мало.