April 8th, 2018

Два огурца


В центре — вовсе не статуя, а человек, подвергаемый изощренной казни. Его связали, выстроили вокруг стенку из сырцового кирпича, после чего залили эту форму известью. Шесть часов спустя несчастный был еще жив, и его пришлось пристрелить. Как сообщалось в пояснении к снимку, преступление состояло в краже двух огурцов
Персия, 1900 год

Хроника текущих событий

Все факты в "деле Скрипалей" (в порядке выявления):

- Скрипали отравлены мощнейшим ядом, 2 грамма убьет полстраны мгновенно
- отравлены им в ресторане
- нет, на лавке
- нет, в машине
- нет, намазана дверная ручка
- нет, отравлен чемодан
- нет, все в доме отравлено
- о, и гречка отравлена, вот точно она
- но они не умерли мгновенно, а шатались уже убитые полдня где-то
- но нашедший их полисмен мгновенно чуть не склеил ласты
- но хвала богам мгновенно установлен яд
- мгновенно введен антидот, чем героически спасли Скрипалей и полисмена
- полисмен на второй день выписался, дай пятюню, здоровяк!
- но Скрипали в коме, и уже никогда не поправятся
- а нет, дочь пришла в себя
- о, и папа ожил... чудо!
- и они оба быстро идут на поправку, говно ваш сильнейший яд
- ресторан оцеплен космонавтами в скафандрах
- парк оцеплен космонавтами в скафандрах
- дом оцеплен космонавтами в скафандрах
- космонавты собирают в баночки высокотоксичные улики
- они в скафандрах, так как это смертельно опасно, но рядом с ними стоят полисмены без защиты... их никому не жалко
- лавку спилили, это такой ужасный яд, что лавка токсична через две недели
- да, но отравлена то не лавка, а в доме ручка... то есть гречка
- но кот выжил в отравленном доме... полисмен вот потрогал Скрипаля и чуть не помер, а кот выжил... и свинки
- но про них забыли, и через две недели они сдохли в доме от жажды
- и их тут же сожгли, так как они отравлены сильнейшим ядом
- две, сука, недели были отравлены сильнейшим ядом и жили, а теперь сдохли и их срочно надо кремировать
- но только свинки сдохли, кот выжил под ядом и у него был просто стресс, поэтому усыпить и сжечьи
- сжечь надо и дом Скрипалей, и ресторан, где они побывали, и вообще весь это гребаный Солсбери, ибо - нефиг подставлять уважаемых леди и джентльменов из Сити

Украинець и АЭС

Червоненко рассказал, что в 2017 году на Южно-Украинской АЭС в Николаевской области, где также используется топливо Westinghouse, произошла авария с аварийным отключением блоков, которую, как утверждает политик, помогла ликвидировать Россия.
"Была страшная авария – еле погасили. Когда в Николаеве закипело охладительное озеро, кто нас спас? Народу же это не рассказывают. Ну как разорвать отношения? Орите сколько угодно – ну не можем мы без России. Понимаете? Это невозможно", - рассказал экс-чиновник.

"Сколько народа нашего в России? Они от этого (разрыва отношений) улучшат жизнь? Это же вопрос к Омеляну (министру транспорта и инфраструктуры Украины Владимиру Омеляну), который рубит все сообщения. Мы можем без России? Не можем. Но сейчас они закричат – у них же нет других аргументов, когда с ними говоришь доводами менеджмента, логики и патриотизма с большой буквы. Патриот – это не тот, кто говорит лозунгами в угоду своему политическому месту, а тот, кто говорит, как (сделать), чтобы жила страна. Это невозможно. Наша продукция на Западе не нужна – а если нужна, она уже туда идет", - резюмировал политик....
Источник: https://rueconomics.ru/vse-novosti#from_copy

Баснописец и царский обед

Великий баснописец Иван Андреевич Крылов был известен между прочим своей необыкновенной прожорливостью. Как-то, на одном обеде хозяин, прощаясь с ним, пошутил:
— Боюсь, Иван Андреевич, что плохо мы вас накормили — избаловали вас царские повара...
(Царская семья благоволила к Крылову, и одно время он получал приглашения на обеды к императрице.)

Крылов отвечал на это следующее:
«Что царские повара! С обедов этих никогда сытым не возвращался. А я также прежде так думал — закормят во дворце. Первый раз поехал и соображаю: какой уж тут ужин — и прислугу отпустил. А вышло что? Убранство, сервировка — одна краса. Сели — суп подают: на донышке зелень какая-то, морковки фестонами вырезаны, да все так на мели и стоит, потому что супу-то самого только лужица. Ей-богу, пять ложек всего набрал. Сомнение взяло: быть может, нашего брата писателя лакеи обносят? Смотрю — нет, у всех такое же мелководье. А пирожки? — не больше грецкого ореха. Захватил я два, а камер-лакей уж удирать норовит. Попридержал я его за пуговицу и еще парочку снял. Тут вырвался он и двух рядом со мною обнес. Верно, отставать лакеям возбраняется. Рыба хорошая — форели; ведь гатчинские, свои, а такую мелюзгу подают,— куда меньше порционного!.. За рыбою пошли французские финтифлюшки. Как бы горшочек опрокинутый, студнем облицованный, а внутри и зелень, и дичи кусочки, и трюфелей обрезочки — всякие остаточки. На вкус недурно. Хочу второй горшочек взять, а блюдо-то уж далеко. Что же это, думаю, такое? Здесь только пробовать дают?!

Добрались до индейки. Не плошай, Иван Андреевич, здесь мы отыграемся. Подносят. Хотите верьте или нет — только ножки и крылышки, на маленькие кусочки обкромленные, рядышком лежат, а самая-то та птица под ними припрятана, и нерезаная пребывает. Хороши молодчики! Взял я ножку, обглодал и положил на тарелку. Смотрю кругом. У всех по косточке на тарелке. Пустыня пустыней. Припомнился Пушкин покойный: «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?» И стало мне грустно-грустно, чуть слеза не прошибла... А тут вижу — царица-матушка печаль мою подметила и что-то главному лакею говорит и на меня указывает... И что же? Второй раз мне индейку поднесли. Низкий поклон я царице отвесил — ведь жалованная. Хочу брать, а птица так неразрезанная и лежит. Нет, брат, шалишь — меня не проведешь: вот так нарежь и сюда принеси, говорю камер-лакею. Так вот фунтик питательного и заполучил. А все кругом смотрят — завидуют.

А индейка-то совсем захудалая, благородной дородности никакой, жарили спозаранку и к обеду, изверги, подогрели!

А сладкое! Стыдно сказать... Пол-апельсина! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят,— надувательство кругом. А вина льют без конца. Только что выпьешь,— смотришь, опять рюмка стоит полная. А почему? Потому что придворная челядь потом их распивает.

Вернулся я домой голодный-преголодный... Как быть? Прислугу отпустил, ничего не припасено... Пришлось в ресторацию ехать. А теперь, когда там обедать приходится,— ждет меня дома всегда ужин. Приедешь, выпьешь рюмочку водки, как будто вовсе и не обедал...»

— Ох, боюсь я, боюсь,— прервал его хозяин,— что и сегодня ждет не дождется вас ужин дома...

Крылов божился, что сыт до отвала, что его по горло накормили.
— Ну, по совести,— не отставал хозяин,— неужели вы, Иван Андреевич, так натощак и спать ляжете?
— По совести, натощак не лягу. Ужинать не буду, но тарелочку кислой капусты и квасу кувшинчик на сон грядущий приму, чтобы в горле не пересохло.

По рассказу А.М. Тургенева (И. А. Крылов в воспоминаниях современников. М., 1982. С. 273—274).