September 27th, 2019

Интересное наблюдение...

И опять укросамки на переднем крае. Вилами запороть ефрейтора, а?
И никого не удивит, если вдруг выяснится, что раненого сержанта РККА в 41-м она таки запорола.

Мы, похоже, порой заблуждаемся, рассуждая об Украине, как о мужской стране.
Это страна - бабЬя. Украинского бабЬя. Их менталитета.
Не русской бабы, которая - "Тетка – где ж она откажет? Хоть какой, а все ж ты свой.", и "Помнишь, Алеша, дороги Смоленщины", а бабы украинской, продуманной, лукавой (заменим этим эвфемизмом - слово "подлой"), своекорыстной и расчетливой. Выживающий эволюционный тип, да.

А потом мы удивляемся Фарион. Дак это вот вона и е. Украинушка. Комсомолка и борцуниха с коммуизмом.

Да, парадигма выживания в "проходном дворе", где мужиков режут, а "баб-с ябут-с", она предопределила формирование этой вырожденной Спарты, где только украинские бабы рожают лохов.
Лохов, на всю жизнь заключенных в обязательства перед бабьем. Жадным и гонорливым, крикливым и хамовитым, а главное - безнаказанным бабьем. Безнаказанным потому, что мы женщин не бьем, без нужды и прикладом, а наши Женщины, их вопли просто унынием высокомерия игнорируют, поскольку в красоте, поведении, слове и повадке - они умеют, а визжать истошно матной руганью - увольте.
Мы не бьем, а для украинцев это - святотатство.

Мы по привычке слушаем мужчин. Наше комплексное сообщество, где патриархат ответственности слит с матриархатом основы и опоры - оно дает публичное слово мужчине. Как ответственному. Это - доверение слова, в доверии, что слово не будет поганым. А то и домой не приходи потом.

На Украине надо слушать баб.
Да, вот этих самых. Они посылают "сыночку" на Донбасс, за занавесками, батареей и плазменным телевизором. Когда "сыночка", раненый, лежит в Харькшпитале, они не едут к нему с малиновым вареньем, нет. Они устраивают митинг "Какого хуя моего сыночку подранили". Сыночка выходить из "Обители Сластона за 50 гривен", едет домой, получает от мамочки пизды, за то что занавески были не в тон, а плазмы было вообще нихуя, и снова пиздует на Донбасс. А там его находит мина, оставленная таким же лохом на своих же "полях".
И "мамочки" воют воем и ненавидят всех вокруг. А тут другому сыночке становится восемнадцать и он пиздует на Донбасс. За плазмой. Маме надо смотреть сериалы. Во всю стену чтоб.

А там, готовый умереть, за мать, за тетку, за соседку, за Иваныча, он же войны ветеран, за дядь Мишу, что углем харкал, да и самому бы еще пожить, да и заебали уже нахуй, лохи мамочкины...
Его лет парень размеряет и взвешивает его по "кривой" ПСО. И находит легковесным, с поправкой на ветер, плавным нажатием.

Пуля патрона 7Н1 пройдет бронепластину, изменив свою строгую форму, чуть отклонится от ребра, разорвет аорту ниже сердца и уткнется в спинную пластину бронежилета, заодно растрепав клочьями легкое. И еще одна "сыночка" улетает нахуй к мамочкиной неполученной плазме, с аккуратной дырочкой в бронике.

И снова на коленях, выть, понимая, что планы на плазму сдвигаются на три года. Пока младший подрастет.
А дай такой мамочке негра, китайца, и тру-индейца, она через пять лет, ну не стара еще, тридцать пять не возраст, сто двадцать не вес, из сыночек флаг Мали соберет. А еще через тринадцать - очередного сыночку отправит за плазмой.

Страшно, блядь? Страшно. Мне вот страшно. От них, от этого украинского бабья. Есть у любого человека вещи, которые он делать не будет. Лучше умереть. Стоя, на коленях, да не суть. Есть всему предел. А там предела нет.
Люди без морального закона внутри. Что, дошло?
А ведь больше там разговор вести не с кем. И не о чем.

Поскольку требования их, чтоб с уважением к ним достойно подошли, чтоб подарков надарили, чтоб комплименты говорили, чтоб в дом ввели и их порядки учинили, требования эти, лошьем ими вот рожденным, декларируемые, мне вовсе не в жилу. Но дело не в этом вовсе.

Дело то в том, что сейчас, они на все готовы, как перед сержантом РККА в 39-м, как перед немецким ефрейтором в 41-м.
А потом - вилы.