May 29th, 2020

Старый конь борозды не испортит


25 марта исполняется 80 лет легенде волжского пассажирского флота Виктору Александровичу Кочеткову.
Родился Виктор Александрович на земле Нижегородской в селе Зеленые Горы Вадского района в 1940 году. Испытав все тяготы голодного военного детства, сумел окончить десятилетку и в 1957 г. поступил на судоводительское отделение Горьковского речного училища. Позднее, в 1973 г. окончил ГИИВТ, а судоводительскую специальность начал осваивать в 1960 г. рулевым т/х "Ахтуба".
В.А. Кочетков с 1965 по 1977 г. прослужил вторым и первым штурманом на "Жданове". Причем последние семь лет - под командованием знаменитого капитана Владимира Петровича Кузякина. Говорить о том, что пройдена мощная школа, не приходится! Да и в должности старпома он уже превзошел по квалификации и мастерству многих коллег.

В 1978 г. В.А. Кочетков стал капитаном т/х "Л. Доватор", а через 10 лет принял в ГДР четырехпалубный т/х "Георгий Чичерин", пр. 302. На нем же в 1992 г. ходил в Испанию, где в группе из пяти лайнеров ВОРПа стоял под гостиницей выставки "ЭКСПО-92" в порту Севилья.
"Почетный работник речного флота" капитан В.А. Кочетков неоднократно отмечен государственными и ведомственными наградами. Многие известные капитаны, такие как А.А. Трофимов, М.Л. Грушин, Н.А. Егоров, Ю.А. Мухин и ряд других работали под его началом, прошли "кочетковскую" школу и сами вырастили не одно поколение прекрасных судоводителей.
И сейчас он вновь у штурвала.
Шесть десятков навигаций - не единой аварии. Ни одного потерянного судна. Ни одной посадки на мель.
Такие дела.

Эй, ванька, поднимайся с дивана и иди за нас воевать!

Поддержать Донбасс и его народ, понять, что, если бы не его мужество, майданы полыхнули по всей России, призвал социолог Евгений Копатько в передаче Владимира Соловьева.

- На восточном фронте, по большому счету, без перемен. И это не Ремарк. Там затяжная оппозиционная война, в которой люди живут 6 лет. И, если бы не Донецк, война бы пришла в Россию. Ну, майдан точно бы пришел, - заявил Евгений Копатько. – Для дончан не имеют значения высокопарные слова и выражение озабоченности. И любой риторики там в Донбассе уже мало. Аргументом могут стать только действия. Люди терпят неопределенность седьмой год! Наши люди.
Collapse )

Не опубликовано на Перемогах. Беларусь, священная корова

Госсектор тонет в плохих долгах. Кругом убытки, склады завалены товарами Власти подготовили первый отчет о работе предприятий госсектора в 2020 году. Приятного в этом документе очень мало. Разберем самые вопиющие моменты.

По состоянию на 1 апреля госсектор состоял из 3 220 крупных и средних организаций.

Доля госсектора среди валообразующих компаний всей экономики достигала 47,3%.

К 1 апреля в госсекторе концентрировалась большая часть складских запасов. Из общей суммы в 5,6 млрд BYN предприятия госсектора накопили 3,242 млрд BYN. Лидерами по размеру складских запасов выступили машиностроение (857,4 млн BYN) и пищепром (822,5 млн BYN).

Наиболее напряженная ситуация со складскими запасами наблюдалась в нескольких отраслях.Collapse )

Чи-Чи-Чи-Пи, страна Свободы!

Красножопый ублюдок prostokompнаписал мне
Казарма. Ага....расеякоторуюмыпотеряли...
https://picturehistory.livejournal.com/5512489.html?view=16145705#t16145705
А теперь поговорим о прелестях эсесерии, которую мы потеряли...

Николай Сибиряк (родился в Норильске в 1949 году) вспоминает:

"Жили мы за Нулевым пикетом поселок Индивидуальный дом 13. Два ряда бараков. Слева и справа дорога. Левая дорога вела на лагерное кладбище, правая в лагерь, который стоял на горе. Подъем к лагерным воротам был длинный и крутой. По этой дороге рано-рано утром и поздно вечером водили колонны заключенных.

Летнею одежду не запомнил, а зимой шапки ушанки, телогрейка, ватные штаны, валенки и рукавицы. Все это было засалено и блестело от грязи. Охрана с собаками. Из мальчишеского интереса запомнил, что вооружены были автоматами. Когда колонны заключенных шли с работы отец давал нам хлеб и мы с братом ныряли в колонну. Охрана на нас внимания не обращала, овчарки тоже, маленькие малыши были брату 5 лет, а мне 4. Быстро вынимали хлеб, отдавали, а в наши ручонки сыпались металлические шарики, самодельные свистки.

По характеру поделок до ближайшего предприятия километров 15, значит в день не менее 30 км. В любую погоду. Лагерь был огорожен двумя рядами колючей проволоки. Промежуток между проволочным забором по периметру ночью освещался электрическими лампочками. С наружной стороны забора была запретная зона, мы знали, подходить нельзя, часовой мог стрелять. Ночью периметр лагеря дополнительно охранялся овчарками.

Осенью 1956 г. заключенных куда-то увели. Сняли колючую проволоку. Лагерь опустел. Мы с мальчишками пошли смотреть. Зашли через лагерные ворота. Ворота – две большие створки затянутые колючей проволокой. У ворот будки для охраны. От ворот направо кирпичное здание, зашли в него.

Первое что бросилось в глаза это металлический пол по всему периметру. Окон нет. Нет и печки. На крыше нет печной трубы. Ледник. Камеры были пусты, ни лежанок ни столов, голая комната. Повернули направо и пошли смотреть барак, который был напротив нашего дома. Идем по протоптанной дороге, под ногами твердый грунт. Стоит непривычная настораживающая тишина, вроде что-то исчезло привычное. Исчез гомон перекличек, собачий лай, окрики охраны.

Мы даже оробели, перестали разговаривать друг с другом. Молча зашли в барак. Кроме двухъярусных сплошных нар ничего нет. Нет ни столов, ни скамеек. Ни единой оставленной вещи. Даже мусора забытого или оставленного нет. Стали осматривать нары, стены, потолок барака.

В стенах барака засыпана какая-то смесь золы и опилок. Щели, заткнуты тряпками, забиты листовой резиной и обрезками автомобильных покрышек. Меня аж зазнобило. Что такое мороз на Севере я уже знал. Как же они выдерживали такое?"