?

Log in

No account? Create an account

Печальный странник

Что вижу- о том и пою!

Previous Entry Share Next Entry
Раскинулось море широко-2
holera_ham
Пришло время — и поступил Валера в открывшуюся ещё в 1875 году полную гимназию, пребывающую и по сие время нашего рассказа под Высочайшим покровительством Императрицы Марии Федоровны, что высится своим великолепным дворцовым фасадом на главной городской, Крестовой улице... Имеется в виду- не Мария Фёдоровна высится! у неё-то и фасад не больно замечателен, что с переду, что с заду...А желтостенная гимназия, отстроенная иждивением рыбинского купечества и на её кошт содержащаяся.
Управлял гимназией... Знаю, знаю!- воскликнет Взыскательный читатель, гимназический директор, а над ним стоял инспектор Министерства образования ...Как же приятно читателю оказаться умнее автора. Фиг вам!
Гимназией, как и всем городом, впрочем- управлял Биржевой комитет.
Без всяких стачек, демонстраций и революций — господа купечество спокойно и основательно, как это они умеют делать- взяли в городе Рыбинске власть...Ко всеобщему благу.12
Фантастика! Не верю- воскликнет дэмократический читатель, твёрдо знающий ,что Россия была беспросветной тюрьмой народов... Была тюрьмою! В том смысле, что в Рыбинском городском собрании увы, не было представителя «Мемориала». Хотя глава хасидской общины туда таки был кооптирован. Да. Бездельников, дураков и пустобрёхов, то есть подлинно дэмократическую интеллигенцию, в Рыбинске от чего -то не жаловали...А ей так хотелось хоть чуточку порулить...
Но купцы своё дело знали туго! И потому талантливый мальчик Валера (станешь тут талантливым, когда у отца еще семеро по лавкам!), одевший с превеликим трудом «построенную» родителем форму (темно-зеленый сюртук с черными пуговицами, такого же цвета фуражка с синим околышем, темный галстук и темно-серые брюки) от платы за обучение освобождён был вовзят13...
Изучали же в гимназии географию и историю, экономику и философию, математику и физику, русскую словесность. Значительное место в учебном курсе занимали древнегреческий и латынь, немецкий и французский языки.
Однако, есть-пить надо? На цирк-шапито, на ружьё «Монте-Кристо», на удивительно вкусные пироги с вязигой, пять копеек пара, такой величины, что ими пообедать можно- деньги нужны? И Валера с четвёртого класса начал бегать по урокам, помогая готовиться к годовым испытаниям тем отрокам, на коих природа отдыхала...А с шестого класса уже помогал отцу вести конторские дела на казённом заводе ... А уж с восьмого, выпускного, он самостоятельно по ночам работал весовщиком на станции Рыбинск. Проходил, короче, жизненные университеты. Вовсю !
Окончив гимназию с малой золотой медалью, встал один из наших главных героев перед дилеммой — куда ему идти дальше? Сдать ли ему экзамен на первый классный чин коллежского регистратора и навсегда остаться в родном городе? Или ехать учиться дальше, в чужие палестины?
Решилось без него- Попечительский купеческий совет дал ему рекомендательное письмо в Ярославский Демидовский лицей.
Было сие заведение основано Высочайшим Указом Государя Александра Павловича в 1803 году на средства «любимца муз» Павла Григорьевича Демидова, знатного промышленника, и на содержание оного шёл весь оброк демидовских крестьян из Угличского и Романовского уездов, а было таковых более трёх с половиной тысяч!
По статусу это училище занимало «первую ступень непосредственно после центральных университетов, в Империи существующих».
По уставу своему лицей находился в ведении Московского университета!
Курс обучения в лицее был четырёхлетний.
Преподавались: закон Божий, математика, физика,химия и технология, российская и латинская словесность, философия, естественная история, русское публичное, уголовное и гражданское право с их судопроизводством, экономия политическая и финансы, российская и всеобщая история, статистика, немецкий и французский языки. Особое внимание обращалось на науки юридические и камеральные, прочие считались второстепенными. Образование (прекрасное, европейского уровня!) было бесплатным! И жили лицеисты на полном пансионе. Ежегодно лицей выпускал сотню правоведов, из них половину- кандидатами права!
В начале у лицеистов была особая желто-зеленая форма, из-за цвета которой их называли «чижиками».
«Чижик, пыжик, где ты был? Я на Волге водку пил...»- это вот про них!
Но ко времени, когда наш герой- демидовский абитуриент сел на пароход на «самолётовской»14 пристани — форма лицеистов была уже обычная, как у всех студентов.
И быть бы Валере ярославским славным «чижиком» и служить бы ему потом Отечеству в суде, усмиряя нравы и защищая справедливость... Если бы... ох, если бы!
По достаткам своим и летней ясной погоде взял Валера палубный билет четвёртого класса ... Да что там плыть-то? четыре часа, шестьдесят вёрст. Остановки: пристани Песочное, Борисоглебск, Константиново, Толгский женский монастырь.
Вот в этот самый женский Свято-Введенский монастырь-то и ехала Домна Парфёновна Семихуева15, тридцатилетняя честная купеческая вдова, по своему безвременно скончавшемуся восьмидесятилетнему супругу горько скорбящая.
Увидала Валеру на палубе честная вдовица... И он её увидал! Мудрено было бы ея не увидать! Кустодиевскую «Русскую красавицу» , или его же «Русскую Венеру» - вам приходилось лицезреть? Похоже весьма. Но всё же не то! Домна Парфёновна супротив них, рисованных, была куда как дороднее.
Ухватила Домна Парфёновна юношу за ручку белую, и увлекла в свою каютку класса первого, приговаривая ему на ухо умильно:
- Пойдём-ка, мой милый мальчик, я тебе кое-что покажу...
И показала-таки.
Проехали в результате они и Толгский монастырь, и самый Ярославль... Вот тебе оно и святое введение!
Очнулись аж у самой Казани!
Ах, Казань, моя, Казань... Скуластая, раскосая, свободная, златом кипящая!
Куда с добром- столица Всея Волги-матушки, и лесной, и степной... Нижний, говорите? Астрахань? Ну, вы ещё Хвалынск до кучи вспомните.
Во второй половине девятнадцатого столетия и до начала века двадцатого Казань является не только главным городом губернии, а поистине столицей Поволжья и Приуралья, центром науки и культуры, промышленности и торговли всего обширного края.
Как раз в описываемое время здесь ведется оживленнейшее строительство: возводятся богатые особняки купцов и дворян, церкви и соборы, мечети и медресе, разбиваются сады и скверы, на площадях устанавливаются памятники.
Одних мощённых камнем, деревом да торцами улиц- в Казани аж 160, да ещё 130 — немощёных...
И живут здесь, в согласии и мире — и русские, и татары, и черемисы, как горные, так и луговые...и ещё 101 национальность! Во всяком случае, так утверждает земская статистика, а она- всё знает.
А Университет! Казанский университет...Значение его в становлении российской науки огромно!16
Даже газета университетская- старейшая в Азии...Короче, немытая, лапотная, дикая Россия.17
Для поступления в Университет от родителей или опекунов требовалось подать Прошение и подписать Обязательство, в котором четко оговаривались условия содержания и поведения будущего студента. В него входило двенадцать пунктов, касающихся своевременной платы за обучение, возврата казенных вещей, достойного поведения в период вакаций, оказания почтения властям, требования от родителей и опекунов «иметь надзор» за студентами при посещении концертов, театра, разного рода увеселений, кроме того, поручитель брал на себя ответственность «за добрую нравственность воспитанника», его внешний вид, манеру поведения.
Излишне говорить, кто стал поручителем для Валеры Петровского!...пыталась честная вдовица ему ещё и обучение оплатить (причём сразу за весь полный курс!) да только он отказался... «Гусары за это дело денег не берут!», как говаривал поручик Ржевский, убегая, не заплатив, из известного дома.
А экзамены приёмные- выпускники классической гимназии не сдавали, вот так-то.
Впрочем, плата за обучение была довольно символической — и не превышала сорока рублей в год. Причём проклятым, реакционнейшим министром просвещения графом Кассо скоро была отменена в государственных учебных заведениях совершенно18 .
Однако же, где-то денег надо было взять хоть на первое время (форму пошить, на квартиру, столовые опять же...)? Да не было бы счастья- случилась в Заволжье чума! Обычная история в степях... Суслик там есть такой, эндемический вид...Болеет он ею, гад такой. Регулярно. А от суслика- татары, а от татар уж и люди заражаются.
И вот с противочумным отрядом Красного Креста и Красного Полумесяца отправился Валера в прокалённую солнцем степь, провожаемый рыданиями безутешной вдовицы.
Долго ли, коротко ли... Время шло! Прозвенел наконец первый звонок, и ректор студиозусам речь по латыни прочитал, открывая путь в светлый храм науки.
Недолго однако и проучился Валера. Досрочно альма матер покинул - не сошлись они с неким Ульяновым , тоже первокурсником , в мнениях на цели пребывания в цитадели науки.
Валера чистым академистом был, то есть как все нудные рыбинцы, полагал, что он из своей провинции в столичную Казань учиться, учиться и учиться приехал.
А вот Ульянов, даром что симбирский белоподкладочник19, кокушкинский балованный маменькой помещик, полагал совсем даже наоборот - мол гуадеамус игитур, и долой самодержавие!
А Петровский всё в голову не мог взять: от чего он в классы ходить не может, ежели им за обучение заплачено, причём деньгами, которые он санитаром в противочумной экспедиции заработал?
Ульянову -то проще, у него имение Кокушкино, да пенсия за папочку, статского генерала... Денег куры не клюют...Что ему эти сорок рублей в год?
Ну и встал Володинька Ульянов, по - бабьи приседая и повизгивая, на пороге аудитории да Валерочку на учёбу не пускал. А тот, не долго думая, эту бабу в штанах и «ударил в ухо он рыцарской рукой», как веселый король Анри Четвёртый смерть-старуху ... Весовщик станционный, что с него возьмёшь! И прибавил душевно, что мол, коллега, я вам как интеллигент интеллигенту настоятельно рекомендую: сдрисни отсель, плешь картавая, а то урою нах! и чтоб я тебя больше здесь не видал!...Ну тот и того-с... А ежели бы окончил Ульянов курс- кто знает, как всё бы и сложилось?
А так талантливейший зарубежный экономист (автор малотиражных работ «Развитие капитализма в России», «Государство и эволюция») и философ («Материализм и эмпириокритицизм», «Как нам реорганизовать учение Людвига Фейербаха», тираж 300 экземпляров) и прожил всю свою недолгую жизнь за пределами российскими, и безвременно умер в горячо любимом им Цюрихе, в январе 1921 года, когда какой-то ревнивый испанец Рамон Меркадер за столиком кафе не рубанул ему по его лысой голове ледорубом. Ну понятно, Швейцария, горы, альпинизм... ледорубов там было много...
Однако и Валеру тоже из университета попросили... Дэмократическая общественность не стерпела надругательства над свободой волеизлеяний!... и пошёл Валера в люди.
Как это так! -воскликнет Взыскательный читатель, студента из государственного университета и попросила - общественность? Именно что так...
Ежели уж маститых профессоров хулиганы не то что освистывали, а просто избивали прямо на кафедрах! Дэмократическая (сиречь, жидовствующая) молодёжь чувствовала в русской тюрьме народов свою полную безнаказанность.
Для желающих- вспомните детство, и просто перечитайте книжку «Кондуит и Швамбранию» - о быте и нравах детишек- гимназистов...Которые в в классах печки порохом взрывали, в городовых стреляли, оправдываясь при задержании - что мол, было далеко и всё равно бы не попали!
А если студента каким-то чудом вязали — то вся прогрессивная общественность вставала на его защиту!... и сопливого пьяного хулигана с извинениями выпускали из участка.
Да что там, пьяное хулиганство — именуемое ласково шалость... ( Далее говорит сам автор, свои собственные так что это можно и не читать: А вот как это? послать телеграмму японскому микадо с поздравлениями , по поводу гибели «Варяга»?
Вы вдумайтесь — погибли русские люди! погибли в бою, за Отечество... а прогрессивная молодёжь, под рукоплескания всей прогрессивной интеллигенции — радуется их гибели!
И самое-то главное — этот сплоченный дэмократический кагал, именуемый корпоративным товарищеским духом... Можно быть сколь угодно тупым и подлым, но если ты выражаешь прогрессивные взгляды — о, для тебя в мире образованцев- все пути открыты... Но если хоть один раз ты имел такую неосторожность - выразил хотя бы простое согласие с редким разумным действием властей предержащих... Тогда тебе конец. «Распни его!»(с)
И что смешно, сеявшие ветер — пожали бурю в конце концов... Смотревшие на русскую революцию как на занимательную драму, интеллигентные зрители рукоплескали в финале, полагая, что сейчас они выйдут из зала, оденут свои шубы и поедут по уютным домам. Только вот выйти оказалось им некуда- потому что их шубы были экспроприированы, дома- уплотнены подселением... а проклятого городового, который ограждал их от страдающего меньшего брата- уже убили. «Запирайте етажи — нынче будут грабежи!»20(с)
А в 1991 году ... а в году 1993... наступали эти господа на эти же самые грабли!
Впрочем, в нашей истории в 1991 году в России-матушке всего лишь праздновалось столетие начала строительства Транссиба, а также юбилей видных русских писателей: Михаила Булгакова, автора мистического романа «Мастерица Маргарита» о трагической любви медицинской сестры милосердия и пациента психиатрической клиники; Бориса Лавренёва, написавшего «Капитальный ремонт» -первый русский «производственный» роман; Дмитрия Фурманова - автора экранизированной братьями Васильевыми повести «Чапай» о лихих волжских крючниках, а также поэта Осипа Мандельштамма, основоположника русского шансона — ну, помните его знаменитое «Воронеж-город, Воронеж-нож, раз пошли на дело я и Рабинович...»...
Ну, и Япония в очередной, сотый раз принесла свои ежегодные извинения по поводу трагедии в городке Оцу, где 11 мая 1891 года во время посещения синтоистского храма трагически погиб цесаревич Николай Александрович, зарубленный сумасшедшим самураем Сандзо Цуда...)
Да, а Валера Петровский — так нигде и не мог закончить курса...Потому как всегда находился какой-нибудь прогрэссивный преподаватель, за казённый счет проявляющий свободомыслие — и гнобящий академистов, гнушающихся политической противуправительственной активностью.
А в промежутках между учебой в разных университетах Валера ловил рыбу в астраханских плавнях... рубал донецкий уголёк... учил детишек в сельской школе... управлял имением барона фон Фальцфейна21 ... лаборантствовал на тифлисской метеостанции вместе с начинающим поэтом Сосо Джугашвили, будущим солнцем грузинской поэзии ... боролся с саранчой в Новороссии и с басмачами в Закаспии ...выступал в цирке и играл в театре (в балагане, на Масленницу...)
Вот эти-то скитания, в конце-концов, и привели его в «Каторгу» - пока что не на зерентуйскую, а только лиговскую...)