Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Categories:

Культура и жизнь

Ровно в 17:00 Дмитро вылез из-под машины, поднялся и принялся вытирать руки тряпкой. Шабаш. Конец рабочего дня.
Он вошел в раздевалку, и сидевшие за столом мужики тут же замолчали.
- Слава Украине! – громко сказал он.
Ответом ему была тишина.
- Слава Украине, - повторил он уже со значением, в упор глядя на сидевших.
- Героям слава, - проронил кто-то.
- Вот это другое дело, - хищно оскалился Дмитро. - Привыкайте.
Он накинул на плечи куртку портретом Бандеры и направился к выходу, напевая "Лента за лентою набоi подавай" - песню бойцов УПА.

******************************

Когда он подходил к дому, в кармане гимном Украины запищал телефон.
- Да.
- Дмитро, завтра сепарам будут приговор выносить. В 14:00 собираемся у здания суда, надо будет проконтролировать, чтобы приговор был справедливый. Ты будешь?
- А как же без меня? Буду конечно.
- И еще. На районе Баграм объявился.
- Это который из «Беркута»? И не побоялся же вернуться, сволочь. Надо навестить.
- Так о чем и базар. Завтра у суда все и порешаем. Ну, бывай.

Сидевшая на лавочке у подъезда соседка-пенсионерка остановила его вопросом:
- Дима, а Лена-то где?
- Не Дима, а Дмитро. Кацапка к родичам в Воронеж умотала. Уже два дня как чухнула.
- Ой, лышенько, - запричитала женщина. - Ну что же это вы так, а? Ведь жили же душа в душу.
- Чем меньше на Украине москалей, тем чище воздух. А я себе другую найду, не кацапку.
Женщина с удивлением и сожалением посмотрела на него:
- Ой, Димочка, что с тобой случилось? Ведь был же парень как парень… откуда это в тебе? Связался с иродами. Ну какой из тебя бандеровец, ты же русский.
Дмитро поднял голову, посмотрел на солнце и не глядя на женщину процедил сквозь зубы:
- Вы бы, мамаша, язык-то попридержали, а то ведь отрежу.

На свой шестой этаж он поднимался пешком, стараясь не шуметь. Есть! Стоявший у двери мальчишка испуганно обернулся и бросился вверх по лестнице.
- А ну стой, говнюк!
Дмитро нагнал пацана, схватил его за шкирку, подтащил к двери и ткнул носом в недописанное "Смерть б…":
- Твоя работа, гаденыш?
Мальчишка молчал, только смотрел исподлобья и злобно сопел.
- Шо, падла, зенки вылупил? Твоя?

- Не трогайте его!!! – сверху в домашнем халате по ступенькам бежала женщина. - Не трогайте!!!
Она подбежала, вырвала мальчишку из рук Дмитро и закрыла его собой.
- Пани Валентина, - приторным голосом сказал Дмитро, - если я еще хоть линию на своей двери увижу, - я Вашего выкормыша прямо во дворе повешу. Только сперва ремней с него нарежу. Понятно?
И, не дожидаясь ответа, повернулся к женщине спиной, бросив через плечо:
- И чтоб через час дверь блестела как у кота шары.

Квартира встретила его тишиной. Он разулся, прошел в комнату и опустился в кресло. Два дня назад напротив него на диване сидела и плакала жена:
- Дима, что с тобой происходит? Эти твои новые друзья, от которых пышет ненавистью, ты и сам становишься таким. Я так больше не могу.
Вот и не смогла. Впрочем, оно и к лучшему.

Через два часа Дмитро вышел из квартиры. На двери светлым пятном выделялся свежевымытый участок. "Мать заставила, - подумал Дмитро. - Сам бы пацан ни в жисть не стал дверь оттирать, еще тот сепаратюга".

******************************

"Кавярня" - светилась неоновая вывеска. Он обошел кафе и постучал в дверь черного хода. Дверь открылась.
- Давай, уже все собрались, тебя одного ждем.
Сергей, хозяин заведения провел его узким коридором между ящиков и коробок в тесное подсобное помещение, где уже находились трое.
Дмитрий молча пожал каждому руку, достал карту города и развернул ее на столе:
- Вот здесь на Садовой, 5 волонтеры сняли помещение, устроили из него склад. Медикаменты, сухпаи, обмундирование – всего навалом. Уже забит под завязку. Завтра утром придет машина, все будут грузить и отправят на Донбасс.
- Не отправят, - хмыкнул кто-то.
- Если постараемся, то не отправят, - согласился Дмитрий и продолжил. – Значит подъезжаем, бьем стекла, забрасываем внутрь несколько "коктейлей" и сматываемся.
- Понятно.
Дмитрий сложил карту и выпрямился:
- По старой традиции напоминаю, что любой из вас может отказаться от участия в акции без объяснения причин.
- По старой традиции таких не найдется, - сострил один из присутствующих.
- Тогда грузимся и погнали.

Ребята вышли, Дмитрий и Сергей остались вдвоем, закурили.
- Завтра правосеки собираются на суде, так что, готовьтесь, будут провокации, какие – не знаю.
- Ясно.
- Баграмову передайте, пусть срочно уезжает, завтра же. Послезавтра уже будет поздно.
- Передадим.
Сергей затянулся в последний раз, выпустил струю дыма, потушил окурок в банке из-под бычков в томате и спросил:
- Тяжело?
- Ленка третий день как уехала.
- Ну и правильно.
- Конечно правильно, только… Устал я, Серега. Мужики на работе за спиной «нацистским недобитком» называют, дома соседи волками глядят. Мальчишка с верхнего этажа каждый день на двери пишет "Смерть бандере!" Пошли кого-нибудь, пусть с ним поговорят, хороший пацан, а то ведь пропадет ни за что.
- Хорошо, пацана пристроим. А как твои "побратимы"? Еще не поняли, что их кто-то сливает?
- Поняли, ищут. Но, думаю, что на пару недель меня еще хватит.
- Смотри, Димка, если что почувствуешь – срывайся тут же.
- Естественно. Сухое от крепленого отличаем.

В кармане у Дмитрия запиликал телефон. Это было сообщение от Лены. Поверх ее фотографии появилось: "Если любишь - приезжай, я тебя жду".
Дмитрий провел пальцем по экрану, словно хотел через сотни километров дотянуться до ее лица. Когда-нибудь, потом он ей все объяснит – и она непременно поймет. Поймет и простит. А сегодня он не может, не имеет права.
Дмитрий, набрал "Слава Украине!" - и ответная эсэмэска полетела через границу.



Два дня в запасе

Павел положил на стол железнодорожные билеты.
- Вам надо уехать.
Марина с ужасом смотрела на лежавшие листочки.
- Надолго? – спросила она, еще надеясь услышать «всего на несколько дней».
- Да, надолго, - надежда беззвучным взрывом разлетелась на тысячи мелких осколков.

Она все поняла и заплакала. Всхлипывая, подвывая, как бабы в деревне воют:
- Господи! За что мне это все?! За что?!
- Вам надо уехать, - твердо повторил Павел. – И не кричи, ребенка разбудишь.
- Господи, у всех нормальные мужья и только мне достался вот такой вот… За что?!
Точно так же она выла, когда он уезжал блокировать «автобусы дружбы», направлявшиеся в Крым. Точно так же она выла, когда он уходил встречать «ультрас» из Тернополя, выходил на День освобождения города, на 9 мая. Он пропадал сутками, худел и чернел, уходил ночью и приходил домой только под утро.
Марина выла, понимая, что он уже все решил и решения своего не переменит.
- Ну ладно я, тебе на меня всегда было плевать! А ты о ребенке подумал?! О сыне ты, сволочь, подумал?!
- Именно поэтому вам надо уехать.
Господи! Ну как ей объяснить?! За себя он не боится, но если у него на глазах его Маринке начнут ломать пальцы…
- Вам надо уехать.
Марина упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и зашлась рыданиями, потому что понимала: можно рыдать, кричать, бить его кулаками, становиться на колени – он все равно будет твердить свое «вам надо уехать».
- А ты?
- Я остаюсь.
Пашка, ее ненаглядный Пашка… Он всегда вызывался первым и брал на себя самую тяжелую ношу. Именно за это она его и любила. И вот он снова первым подставляет свои плечи.
- Ну почему опять ты?! Тебе что, больше всех надо?!
- Вам надо уехать, – повторил Павел, - давай, я помогу собрать вещи. Вы уезжаете завтра.

******************************

- Граждане пассажиры, поезд отправляется, просьба провожающим покинуть вагон, - объявляла идущая вдоль вагона проводница.
- Ну, все, мне пора.
Марина молча кивнула.
- Как приедешь – выйди из вагона и стой на перроне. К тебе обязательно подойдут, стой и жди. Я переслал им твои с Дениской фото, вас узнают. Тебе помогут с жильем, регистрацией и работой. Мне не звони.
Марина снова молча кивнула.
Павел встал, взялся было за ручку двери купе, но резко обернулся, схватил сына, поднял его и прижал к груди.
- Пап, а ты скоро к нам приедешь? Скоро? – спросил малыш.
- Скоро, сынок, очень скоро.
Павел осторожно опустил ребенка на пол, быстро вышел из купе и побежал по вагону, на ходу кусая себе пальцы, чтобы не разрыдаться.
Сергея взяли на прошлой неделе, позавчера Алексея. У него в запасе всего два дня. За это время нужно провернуть кучу дел и успеть скрыться до того, как за ним придут. Есть надежное убежище, где можно пересидеть несколько дней и прежде чем рвануть на Донбасс он устроит укуркам «прощальную гастроль».
Поезд тронулся.
Глядевший в окно мальчонка обернулся к матери:
- Мама, смотри, папа!
За окном Павел быстрым шагом шел по перрону, стараясь не отстать от поезда. Он беззаботно улыбался и на ходу махал рукой – пусть сын запомнит его таким.
Малыш в ответ начал махать ладошкой.
Марина встала и прижалась лицом к стеклу.
- Пашка…
Поезд набирал ход. Павел перешел на бег и все продолжал улыбаться и прощально махать рукой. Вот он уже едва различим, пропал.
Марина вцепилась ногтями в стекло и в голос завыла.
http://webkamerton.ru/2017/10/hroniki-okkupirovannoi-ukrainy
Tags: Культур-мультур
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Шкурное дело

    7 декабря 1946 года министр внутренних дел СССР Сергей Круглов доложил Сталину о чрезвычайном происшествии, случившемся в столице: "В МВД СССР…

  • Серпентарий единомышленников

    57 лет назад впервые в советской истории коммунисты «уволили» руководителя партии и страны - Никиту Хрущева 14 октября 1964 года состоялся Пленум…

  • Нельзя молиться за царя Ирода, Богородица не велит...

    Согласно старинной московской легенде, мать родила Василия прямо на паперти храма Владимирской иконы Божией Матери, куда она пришла молиться о…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments