Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Любила жаба гадюку...


Весной 1918 года немецкие войска и белогвардейцы Маннергейма свергли Советскую власть в Финляндии. Лидеры «красного» социал-демократического правительства и тысячи их сторонников укрылись в России. В августе многие из них собрались в Москве, где объявили о создании Финляндской коммунистической партии (ФКП).

Однако, хотя учредительный съезд партии и прошел в Первопрестольной, подлинным центром революционной эмиграции был Петроград. Еще с царских времен здесь существовала многочисленная финская диаспора. После 1918 года питерские финны стали объединяться не только по национальному, но и по идеологическому признаку. Стараниями Эйно Рахья (соратника Ленина) появилась даже школа финских красных командиров – своеобразная кузница кадров для будущей революционной армии.

Граница между советской Россией и «матерью Суоми» проходила всего в нескольких километрах от Петрограда. Через нее в Финляндию шли финские коммунисты-подпольщики, мечтавшие разжечь у себя на родине «угли потушенного пожара».
Естественно, им требовались серьезные финансовые вливания. Значительные средства поступали от российских большевиков, а также от спонсируемого Кремлем Коминтерна (III Коммунистического Интернационала).

Кроме того, имелся у революционеров из Суоми и собственный капитал, основу которого составляли пятнадцать миллионов финских марок, вывезенных в мае 1918 года из Выборга. По идее, этих средств должно было хватить и на ведение подпольной работы в Финляндии, и на помощь бедствующим партийцам. Однако денег всегда не хватает
Кошмар на улице Красных Зорь
31 августа 1920 года в Петрограде на улице Красных Зорь (Каменоостровский проспект) в доме № 26/28 состоялось очередное заседание финского рабочего клуба имени Куусинена. В девять часов вечера к зданию подошла группа из девяти человек. Двое, взяв в руки гранаты, остались у входа, а остальные поднялись на 6-й этаж к квартире, где проходило собрание.Выхватив маузеры, вошедшие застрелили в прихожей Юкко Рахья (брата Эйно Рахья), затем ворвались в зал и продолжили пальбу, выбирая в качестве мишеней наиболее ответственных работников.
Кассир военной организации Туомас Хюрскюмурто попытался отобрать оружие у одного из нападавших, но был застрелен другим преступником.

Секретарь военной организации Лиля Саволайнен погибла при попытке добраться до телефона. Отмахивавшийся стулом красный командир Юкка Виитасаари получил две пули в висок. Бывший народный уполномоченный путей сообщения советской Финляндии Коста Линдквист умер, сраженный пулей в спину. Были убиты также член ЦК ФКП журналист и литератор Вяйне Иоккинен, заведующий регистрационным отделом бывший рабочий-металлист Теодор Кеттунен и один из «заглянувших на огонек» рядовых коммунистов бывший булочник Юхо Сайнио. Кроме убитых еще десять человек было ранено.
Звуки выстрелов привлекли внимание наряда милиции. Людей с маузерами стражи порядка схватили уже на выходе из дома, причем никакого сопротивления террористы не оказали. Все арестованные оказались хотя и молодыми, но уже проявившими себя на подпольной работе в Финляндии членами финской компартии.


О чем писала пресса
Петроградским газетчикам потребовалась целая неделя, чтобы осмыслить происшедшее и выдать более-менее благопристойную версию событий. На первый план пресса выдвинула идею «контрреволюционного заговора». ВЧК же сообщала, что «сразу же напала на хитро обдуманный план и тонко сплетенную нить заговора финских белогвардейцев, сделавших группу финской молодежи слепым орудием своих планов».

11 сентября 1920 года появилось подписанное Н. И. Бухариным обращение исполкома Коминтерна. Признавая необходимость «дать оценку и объяснить» происшедшее, коминтерновцы писали следующее: «Предательски убитые товарищи, почти все рабочие, прошедшие суровую школу жизненной борьбы. Как случился этот кровавый кошмар? Как убийцы посмели оплевать и смешать с грязью красное знамя? Неопытные, молодые, упорные, узколобые люди, думавшие, что они настоящие революционеры, попались на провокационную удочку. Они решили спасти революцию и выстрелили прямо в грудь этой революции».


«Верхи» и «низы»
Похороны состоялись 12 сентября. Тела погибших были выставлены для прощания в Георгиевском зале Дворца искусств (Зимнего дворца). Собравшиеся пропели «коммунарам» «Вечную память» и «Вы жертвою пали в борьбе роковой». Затем траурная процессия двинулась по проспекту 25 Октября (Невскому) и Садовой улице к Марсову полю, на котором собралось около 100 тысяч человек. Над толпами колыхались оптимистичные плакаты «Подлый белый террор в Петербурге откликнется свержением буржуазии в Финляндии», «Через трупы товарищей финнов – вперед к коммунизму!». Когда гробы опускали в могилу, пушки Петропавловской крепости дали прощальный залп. Затем состоялся траурный митинг.

Согласно официальной хронике все выглядело торжественно и благопристойно. Однако за пышными словами угадывался и тайный смысл происшедшего. По рукам ходили написанные «маузеристами» письма к Ленину и финским рабочим. Из этих документов было очевидно, что внутри ФКП, да и внутри ее «старшего брата» – Российской коммунистической партии – наметился раскол между «заевшейся» партийной номенклатурой и рядовыми коммунистами.

17 сентября в Петрограде на Симбирской ул., 22, прошел митинг финских коммунистов, на котором присутствовал председатель Петросовета Г. Е. Зиновьев. Обсуждалось то самое злополучное письмо «маузеристов» Пааси и Хеглунда к Ленину. Свои действия убийцы мотивировали тем, что их жертвы были не большевиками, а меньшевиками; бежали в 1918 году из Финляндии, бросив товарищей; получили буржуазное образование.
Зиновьев энергично защищал погибших но из его выступления можно было понять, что отношение к теракту далеко не однозначно: всех смущал явно не большевистский образ жизни погибших «коммунаров». Пока рядовые партийцы вели подпольную работу на своей родине, их руководители обитали в Петрограде, наслаждаясь жизнью в 1-м Доме Советов (гостиница «Астория»), прозванном в народе за комфорт «Слезой социализма».
Спустя 60 лет в Финляндии были опубликованы мемуары сына Войтто Элоранто (ему в 1920 году было всего 10 лет). Он утверждал, что его отец весьма настойчиво добивался «прозрачности» партийного бюджета. Однако требования ревизии финансовой деятельности ЦК встречали резкое противодействие со стороны «господ-социалистов» – Сирола, Маннера, Куусинена и особенно братьев Эйно и Юкко Рахья.

Борьба Войтто Элоранто за справедливое распределение партийных средств находила отклик в сердцах молодых коммунистов. В конце концов, среди них выделилось так называемое анархическое крыло, члены которого решились на активные действия.
Из 10 участников «дела маузеристов» 8 были помилованы на том основании, что они «защищали пролетарскую революцию» (даже «связной белогвардейцев» Туоминен избежал наказания, стал одним из лидеров ФКП и лишь в 1939 году, находясь на партийной работе в Швеции, порвал со своими советскими хозяевами). К смерти приговорили лишь Элоранто.

Правда, смертную казнь ему заменили пятилетним тюремным заключением. Но тут в дело вмешалось финляндское правительство, попросившее о помиловании Элоранто. Подобная просьба окончательно поставила на нем клеймо «белогвардейца», и вскоре он был расстрелян. Все другие участники «дела маузеристов» не избежали подобной участи, но произошло это намного позже – уже во времена сталинского террора…
Tags: Коммунисты и Русский народ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments