Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Category:

Циркач из поднебесья


Свежий ветер срывал с осинок последние желтые листочки и щедро осыпал ими стоянку могучих воздушных кораблей, заботливо замаскированных сетями и пучками соломы возле рощицы, окаймлявшей широкое, укатанное поле аэродрома.
Журналист киевского отделения Всемирно Известнаго Журнала "ОгонекЪ" (именно так и было написано в его казенной визитной карточке, а кто не верит, таки можете подавать в мировой суд!) Данила Новик (в девичестве, Давид Новикштейн) зябко поморщился, немножечко нервно теребя в руках новенький, тоже казенный блокнот.
- Ну, где же наш герой? - спросил начинающая акула пера у сопровождавшего его, вкусно хрустящего хромом кожанки поручика с владимирским крестиком в петлице.
- Да, где же бля? - переадресовал его вопрос поручик проходившему мимо механику в засаленном до изумления бумажном комбинезоне.
- Да, бля, только што был вот туточки! Сей секунд покличем! - степенно ответствовал седоусый сорокалетний старец, и , сложивши рупором ладони, заорал на всё поле: - Эй, бля! К командиру!!
"Однако! - несколько растерянно подумал Данила. - Ну и нравы у этих авиасьон, не хуже, чем у гусар!"
Маскировочная сеть, свисавшая с плоскости воздушного гиганта, приподнялась, и из под неё ловко выскользнул веселый черноусый унтер, с двумя солдатскими георгиями на потертой гимнастической рубахе, черный, как его яловые, с низкими голенищами, сапоги.
- Вот, бля, прошу любить и жаловать! Старший унтер-офицер, бля, наш лучший стрелок!- отрекомендовал арапчонка поручик.
- О, вижу! - застрочил химическим карандашом в блокноте журналист, под заранее выведенным названием: "Наша воздушная стража".- А как ваша фамилия?
Негр с недоумением пожал плечами: - Пля я буду. Марсель Иванович, по отчеству...
... Marcel Plia родился под сияющим солнцем Полинезии! Мама у него была нянькой в семье местного французского колониального чиновника, а папа... тут мама несколько путалась в показаниях. В конце-концов, еще Ван Гог с наслаждением вспоминал о прекрасных островитянках, веселых, свободных нравами...
Во всяком случае, когда чиновника перевели в далекий Париж, он взял с собой и Марселя, и его маму. Ну, кто его знает. Может, просто добрый был человек.
А потом, чиновника перевели в московское консульство, так Марсель и оказался в Белокаменной.
Ему тогда уже десятый год шел. Мальчонка был шустрый, сметливый. Окончил сначала земское городское четырехклассное училище, а потом и фабрично-заводскую школу, выучился на редкую специальность автомеханика.
Днем старательно чинил в гараже авто, а вот вечером... вечером его манил цирк! Еще совсем сопливым мальцом он постоянно ошивался за кулисами: то реквизит подавал, то зверей кормил. А потом его взяли в номер: воздушным гимнастом! Оказалось, что негритенок ни капельки не боится высоты!
Старый клоун дядя Миша его даже поколачивал: Привязывайся, сучий сын! Не моги у меня без лонжи по трапециям под куполом скакать! Мало что убьешься, а коли не до смерти? Что мне с тобой, калекой, тогда делать?
Так что привязать к поясу страховочный леер, стало у Марселя просто привычкой. Что потом ему изрядно и пригодилось.
Вот так жил и поживал себе негритенок в России, нимало не тужа о том, что отличен от русских цветом кожи. Православный, водку пьет, и правильно крестится - что еще надо?
Разве Тотлебен, Багратион, Айвазовский и Левитан - были менее русскими?
А потом началась Великая Война.
Марсель помнил, как вышли с иконами и хоругвями в Крестовый ход москвичи на Красную площадь, как молились за победу Русского воинства, выступившего в защиту сербских братушек.
И гражданин Франции Марсель Пля, вероисповедания православного, двадцати трех полных лет от роду, добровольно прибыл в воинское присутствие.
Дело нашлось ему сразу: выдали мотоциклетку Индиан. И лихо гонял он с пакетами по горбатым московским улочкам. Служба не пыльная. Хоть и весь в пыли.
Но этого Марселю было мало. И он подал рапорт о переводе в действующую армию. А потом еще один, и еще... Отпускать старательного и исполнительного вольнопера никак не желали. Написал Царю.
И тот ответил: Просьбу удовлетворить!
... Российский Императорский Военно-Воздушный Флот первым в мире создал Эскадру тяжелых кораблей. Это были огромные по тем временам, четырех-моторные бомбардировщики "Илья Муромец". Нагрузка аэроплана была от 500 до 800 килограммов в перегруз. Бомбы брал калибром от трех пудов и выше, аж до 240 килограммов! Это тогда, когда англичане со своих сопвичей стрелы сбрасывали. А в 1915 году "Илья Муромец" поднял в небо бомбу весом 410 килограммов! Первым в мире. Самолет серии "Г", который строился на Русско-Балтийском вагонном заводе, имел длину 17 метров, площадь крыла 148 квадратных аршин, двигатели имел по 160 лошадиных сил каждый.
Командовал эскадрой генерал-майор Шидловский. Вот в неё-то, базирующуюся на Комендантском аэродроме в теперь уже Петрограде, и был направлен моторист Пля. Но на земле ему не усиделось, и скоро молодого солдата перевели в стрелки. Пришлось изучать и системы Максима, и Льюиса, и Кольта, и автоматическое ружье Мадсена. И даже счетверенную установку из Маузеров С-96, тоже изучил.
И не только теоретически. Умельцы-левши изготовили макет пулеметного гнезда. Который двигался по рельсам декавильки, раскачиваясь на подвесе, имитируя стрельбу в полете!
Конечно, сначала в молоко лупил. Но потом приноровился малость...
Полюбил Марсель свое оружие. Чистил и смазывал верный пулемет, который за большие деньжищи из самой Америки привезли! И ради оного даже головой рискнул.
А было это так...
13 апреля 1916 года боевой корабль номер 10, входивший во второй отряд Эскадры тяжелых кораблей, отправился к занятой немцами станции Даудзевас. С целью произведения разведки и бомбардирования оной.
Командовал кораблем поручик Авенир Костенчик, вторым пилотом был поручик Виктор Янковиус, артиллеристом поручик Шнеур, мотористом Иван Касаткин и стрелком Марсель Пля.
Погоды стояли прекрасные, видимость миллион километров.
Поэтому гунны заметили русский воздушный богатырь издали. И встретили шквальным огнем 7.7 см полевых пушек, лупивших шрапнелью.
Конечно, можно было бы отвернуть. И любой другой пилот, может быть, так и сделал. Но не Костенчик. Не дрогнув, он направил свой аппарат прямо на станцию.
Пройдя над путями, где разгружались сразу два эшелона - один с пехотой, а другой с огнеприпасами - командир дал приказ, Шнеур нажал электрический контакт, и из раскрывшегося бомболюка вниз полетели градом бомбы. Через несколько десятков секунд внизу вспыхнули огненные разрывы, а потом раздался взрыв такой силы, что Муромец аж встряхнуло. Это сдетонировали на стации боеприпасы.
Уже на отходе сразу две шрапнели расцвели смертельно опасными белыми цветами на пути русского корабля. Зазвенели вылетевшие стекла кабины, захлебнулся мотор номер два, в пробоинах свирепо завыл ветер.
Заливая кровью приборную доску, рухнул на штурвал раненый командир. Муромец взмыл вверх, потом свалился в штопор... К счастью, Янковиус сумел выровнять полет у самой земли и развернул аппарат к родному аэродрому...
В этот миг в кабину сунулся встревоженный механик: - Марселя за борт выбросило!
Действительно, артиллерист, кинувшийся к задней огневой точке, увидел, что она пуста. И горестно перекрестился: парашютов-то у летунов не было.
Однако, рано он Марселя похоронил. За бортом послышался какой-то грохот, и над обрезом
люка показалась его покрасневшая от натуги физиономия. Это залезал снаружи стрелок, держа под мышкой свой Кольт.
И ничего его за борт не выбросило. Он сам выпрыгнул!
Когда аэроплан вдруг завалился на борт, пулемет сорвало с крепления и унесло в просторы небесныя. А за своим оружием прыгнул и Марсель. И поймал! Но как он назад вылез? очень просто. Пригодилась цирковая привычка, привязывать страховку. На всякий случай.
Правда, несколько неприятных минут он пережил, болтаясь на веревке в воздухе, но это уже не в счет.
Кстати говоря, приключения в воздухе на этом не закончились. В результате попадания шрапнели на левой плоскости был перебит лонжерон. Пришлось Марселю выбираться на крыло и связывать его веревочкой. Узелком, с бантиком.
Согласно данным из архива, обратный полет длился 52 минуты. Однако дошли, и сели. При посадке у аэроплана отвалилось крыло, "которое в воздухе держалось только подъемной силою!". Восстановлению искалеченный борт (79 пробоин!)не подлежал. А вот его командир выжил.
Весь отважный экипаж был награжден: офицеры орденами, а фельдфебель Касаткин и унтер Пля- знаками Военного ордена IV степени. На Георгиевской ленте. Потому что одним вылетом они уничтожили, почитай, целый немецкий батальон.
... Новый аппарат, на который назначили командиром лейтенанта Российского Императорского Флота Лаврова, был гораздо лучше вооружен. На нем была уже не одна, а пять огневых точек. Бойтесь, фрицы.
И вот одинокий Илья Муромец появился над аэродромом Сморгони. И высыпал на стоянки целые тучи зажигательных бомбочек! Полюбовался экипаж на разгорающиеся пожары. И собрался было до хаты. Как вдруг его атаковали сразу три германских "Альбатроса".
Первый атаковал русского богатыря сверху! И мигом налетел на очередь, выпущенную Марселем. Немец отвернул в сторону, и задымив, пошел вниз. Второму истребителю Марсель не дал даже открыть огонь. Метко ударив трассирующей очередью по кабине, он как видно, убил неприятельского пилота. Потому что "неприятельский аэроплан задергался, как обезглавленная курица", перевернулся через плоскость и рухнул на землю.
Третий немецкий истребитель несколько раз атаковал и сзади, и с бортов, и даже спереди - где внезапно получил близкий разрыв от авиапушки! Воздушная крепость оказалась ему не по зубам.
После этого немцы два месяца не решались атаковать "Муромцев".
За этот бой Марсель получил Георгия III степени, прямо по статуту - "за сбитие с неба неприятельского аэроплана".
... "Он сын волшебных островов Тихаго Океану, где солнце венчано с морем. В его крови растворено солнце и песни синих приливов! Искрятся черным глаза, сверкают зубы и лоснится широкий нос -арап. На голове русская военная фуражка, на ногах- брезентовые голенища и такое отчетливое: Здравим желаим!" - писал в своей статье Новик.
И соврал. Сапоги у Марселя были яловые.
Кстати, и Игорь Сикорский запомнил его таким же. Они долго беседовали, и по совету стрелка конструктор модернизировал сиденье кабины. Сделав его складным и добавив амортизаторы.
А потом был проклятый 17 год. Марсель остался верен присяге. И был убит.
Такие дела.
Tags: Русский герой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments