Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Categories:

Как судили новых русских в бывшем Кенигсберге.


В 1945 году старинный замок Тапиау приспособили под тюрьму. Исправительная колония №7 функционирует там и в настоящее время.



Пожалуй, одним из самых необычных периодов в богатой на всяко-разные события многовековой истории Восточной Пруссии можно считать 1945-1948 годы. Именно тогда на территории области, только что из Кёнигсбергской переименованной в Калининградскую, происходили весьма любопытные процессы. Причем в совершенно определенном смысле данного слова – то есть, процессы судебные. Их отличительной особенностью по сравнению с более поздними временами было то, что многие из осужденных за различные преступления являлись немцами, которых в те времена здесь было все еще больше, чем переселенцев из других регионов Советского Союза. В архивных фондах сохранилось немало таких документов.

Судя по материалам коллегии по уголовным делам Калининградского облсуда за 1946-1947 годы, среди совершенных уже бывшими, но еще не выселенными хозяевами этой земли преступлений львиную долю составляли факты контрреволюционной агитации. Причем органами Управления Министерства Государственной безопасности по Калининградской области был разоблачен целый ряд организованных групп антисоветчиков. В итоге только за первое полугодие 1947-го суды различных инстанций рассмотрели 37 таких уголовных дел, по которым проходило, в общей сложности, 86 человек. Различные сроки лишения свободы получили 62 фигуранта, из которых лишь 8 являлись советскими гражданами.

Ввиду недостатка официальных бланков советского образца сразу после войны приходилось использовать немецкие. Музей Калининградского облсуда.
Ввиду недостатка официальных бланков советского образца сразу после войны приходилось использовать немецкие. Музей Калининградского облсуда.
Судя по материалам следствия, преобладающей формой антисоветской пропаганды было распевание песен и читка стихов. Так, некие Хельга Разински и Бруно Эйлер вместе с еще пятью сообщниками были приговорены к различным срокам заключения по статьям 58-10 (часть 1) и 58-11 действующего Уголовного кодекса РСФСР. Кроме этой в Государственном архиве Калининградской области сохранились сведения о группах под предводительством Мины Боннер, Кристель Борман, Вольфа Штернтота и Элеоноры Вагнер, насчитывавших от 5 до 22 человек каждая.

Вместе с тем стоит заметить, что печально известная 58-я статья в этой своей части отнюдь не грозила обвиняемым расстрелом, хотя и предусматривала лишение свободы на срок не менее полугода. К тому же, что бы ни говорили о сугубо карательной направленности советского правосудия, количество оправданных подсудимых в нашем случае не может не удивлять. Скажем, из 9 человек, входивших в группу Вагнер, таких в итоге оказалось 7!

В вину «вагнеровцам» ставилось исполнение песни «Бригадная». Объектом насмешек в ней выступал, как понятно из названия, бригадир – к слову, немец по национальности. История, к сожалению, не сохранила текст сего творения, но известно, что судебная коллегия так и не признала песню контрреволюционной. И что характерно: областное Управление МГБ, не согласившееся с решением суда, пыталось опротестовать его в республиканской (!) прокуратуре, но вновь получило отказ.


Товарищам Кристель Борман повезло меньше – из 15 человек оправдали лишь троих. Все же, песенки «Корамба» (так в документах) и «В старом гнезде» суд признал «содержащими клеветнические измышления против советской действительности и Советского государства». Может быть, поэтому оправдательные приговоры по протесту прокурора республики были отменены, а уголовное дело вернули для повторного рассмотрения в ином составе судей.

А вот в своей части 9 статья 58 УК РСФСР была уже куда менее снисходительна к преступникам. «Причинение ущерба системе транспорта, водоснабжения, связи и иных сооружений или государственного и общественного имущества в контрреволюционных целях» приравнивалось к вооруженному восстанию и даже при наличии смягчающих обстоятельств грозило не менее чем 3 годами лагерей. Вредителей, какой бы они ни были национальности, советская власть не жаловала.

Тут надо заметить, что после войны среди немалой части немецкого населения, в том числе и новообразованной Калининградчины, сохранялись надежды на скорое начало нового вооруженного конфликта – теперь уже между СССР и США с Англией. Наподобие сегодняшних свидомых украинцев, немцы особо даже не задумывались, какая именно от этого будет выгода их фатерлянду и будет ли вообще – лишь бы русским пришлось солоно. Ну а в ожидании очередного мирового катаклизма самые упертые по мере имевшихся возможностей досаждали ненавистным оккупантам. В военном совхозе №19 оперативники УМГБ выявили двух таких скрытых врагов.

Сын преуспевавшего при нацистах торговца и бывший член «Гитлерюгенда», 28-летний Зигфрид Герке был уроженцем Герадуэна – современного поселка Железнодорожный. Понятно, что в новых обстоятельствах пойти по стопам фатера Зигги было не суждено, и пришлось освоить куда менее престижную в его понимании профессию тракториста. На этой ниве, пардон за каламбур, он и сошелся с неким Герхардом Флюге, которого в Восточную Пруссию перед войной занесло аж из австрийского городка Браунау.

Австрияк был старше на четыре года, женат, но так же страстно, как молодой и холостой приятель, ненавидел Советы, мечтая вместе с супругой Эльзой вернуться в родную страну. В ожидании момента, удобного для нелегального перехода госграницы, Герхард Рихардович решил времени зря не терять. По наущению выпускника технической школы бывший гитлерюгендовец Герке дважды выводил из строя вверенный ему совхозный трактор.

- Задай этой железяке повышенные обороты на холостом ходу, - поделился знаниями Флюге. – И дело сделано, хе-хе!

В итоге ремонт поврежденной техники обошелся государству в 2 720 рублей.

Свой трактор Флюге преднамеренно ломал целых три раза, не только гоняя двигатель на форсаже, но и засыпая в смазку песок.

«Кроме этого подозреваемый распространял слухи о неизбежности новой войны, угрожал дирекции совхоза и вообще всем русским», - говорится в уголовном деле.
Герке с Флюге развернули активную агитацию среди других рабочих-немцев, которых призывали портить сельхозтехнику и готовиться всем скопом сначала рвануть через границу в Польшу, а уже оттуда перебраться в родную Германию. Нетрудно представить, чем в итоге могла закончится подобная авантюра, если бы ее удалось осуществить. Но вместо вожделенного Запада оба разоблаченных и арестованных вредителя в столыпинских вагонах отправились в прямо противоположную сторону, пополнив ряды обитателей Гулага.

Источник Хроники Пруссии
Tags: История и современность
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments