Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Categories:

Коммунистические святые, страдальцы за народ


"Известный современный историк Андрей Ильич Фурсов усматривает подоплеку движения декабристов в экономике. Нельзя, конечно же, полностью сбрасывать со счетов и внутреннюю политику, и патриотизм молодых дворян (первое побуждение «Союза Благоденствия» убить императора Александра I – это 1817 год, когда он задумал отдать русские земли Польше), но экономика все-таки была главной.

Дело в том, что после наполеоновских войн в Европе скачкообразно снизились цены на зерно. В нынешнем обществе это привело бы и к снижению стоимости земли, но только потому, что есть альтернатива сельскому хозяйству, то есть деньги можно зарабатывать и в сфере высоких технологий, и в промышленности. В доиндустриальном обществе особо альтернативы сельскому хозяйству нет, и при такой экономической ситуации главной ценностью становится земля, которая начала дорожать. То есть чем больше у тебя земли – тем больше ты производишь зерна, и можешь больше его выбросить на рынок. Так сказать, берешь свою прибыль большим оптом, а не мелкой розницей.

Если мы посмотрим проекты решения крестьянского вопроса у декабристов, то увидим одну общую вещь – заговорщики хотят согнать крестьян с земли (у Муравьева это более радикально, у Пестеля – менее, но и там на крестьянскую семью предлагается оставить не более 2 га, а необходимо для выживания как минимум 4 га), чтобы забрать всю землю себе на правах лендлордов.

Проблема была в том, что в России на тот момент уже было аграрное перенаселение, и для обработки земли (и производства прибавочного продукта) требовалось гораздо меньше рук, чем этим занималось. Соответственно, согнанные с земли крестьяне либо
а) должны были массово умереть;
б) уйти в город и стать горожанами, заниматься ремеслами;
в) уходить на новые неосвоенные земли, чтобы распахивать и кормиться от них.
Третий и второй варианты для России середины 1820-х годов были нереализуемы, или труднореализуемы, то есть оставался только первый вариант – массовый голод и вымирание. Ну или возврат в 1601-1603 года, когда массовый голод привел к созданию банд из голодных крестьян и казаков, войне «всех против всех», и в конце концов – к Смуте.

Если почитать красивые слова декабристов, то создается впечатление, что они действительно страдают о народном благе. Вот, например, Тургенев: «Прибавлю, что в данном случае, как и во многих других, я был очень опечален и поражен полным отсутствием среди добрых предначертаний, предложенных в статьях устава общества, главного на мой взгляд вопроса: освобождения крестьян». И что же делает радетель о крестьянах? В 1818 году декабрист Тургенев «облагодетельствовал» своих крепостных, заменив барщину на оброк, чем возложил на них заботу о продаже урожая. И хотя просили крестьяне вернуть им барщину, либерал Тургенев этого сделать не мог, так как уже «растрезвонил» об этом в столичных салонах. Но хорошо, еще до восстания Тургенев уехал заграницу, и в Россию возвращаться при Николае отказался. Что же случилось с его крестьянами? Наверное, он их освободил? Нет! Он их… продал! За 412 тысяч рублей ассигнациями!

Возьмем Лунина. После смерти отца он унаследовал богатейшие имения в Тамбовской и Саратовской губерниях, которые оценивались в 200 тысяч рублей. В марте 1819 года он составляет духовное завещание, согласно которому… все его крепостные освобождаются через 5 лет после его смерти. Заметим, что «борец с режимом» Лунин не хочет жить «на одну зарплату», а до своей смерти хочет пользоваться плодами труда крепостных. Если же внимательно почитать его завещание – Лунин поручал наследникам отпустить крестьян без земли, при этом еще и чтобы они (нанимаясь батраками) на свои кровные содержали наследника. То есть батраки на фермах Лунина по мысли завещателя не должны были получать доход, они должны были оставлять себе денег только на пропитание, а все свыше отдавать барину. Это завещание поразило даже видавшего виды министра юстиции Лобанова-Ростовского, который ошарашено писал в своей записке: «Невозможно дозволить уничтожение крепостного права с оставлением крестьян на землях помещика и со всегдашней обязанностью доставлять оному доходы». Не правда ли, что «души прекрасные порывы» наших первых революционеров в свете вышесказанного выглядят совсем по-другому?


Приведем контр-пример: губернатор Петербурга Милорадович, убитый Каховским на Сенатской площади, своим последним распоряжением отослал свою шпагу Николаю I и попросил освободить всех его крепостных крестьян, переведя их в государственные (то есть лично свободные). Но да, Милорадович же не сочинял проектов Конституции, поэтому отношение к нему у историков непонятное.

А вот что Герцен пишет об отце декабриста Пестеля: «Генерал-губернатор Западной Сибири Иван Борисович Пестель завёл открытый, систематический грабеж во всем крае, отрезанном его лазутчиками от России. Не одно письмо не переходило границы нераспечатанным. И горе человеку, который осмелился бы написать что-нибудь о пестелевских способах управления. Пестель даже купцов первой гильдии держал по году в тюрьме, в цепях, а то и пытал. При этом сам Пестель почти всегда жил в Петербурге, где своим присутствием и связями, а больше всего дележом добычи предупреждал любые неприятные слухи». Не правда ли, прекрасный пример для сына? Но может сын был не такой? Да нет, Пестель-сын в лучших традициях папеньки разворовал и разграбил полковую казну, и не одну.


Это вообще отдельный вопрос – деньги для восстания. Как декабристы предлагали решать этот вопрос? Тот же генерал-майор Михаил Орлов предлагал завести фальшивомонетный станок. К чести остальных надо сказать, что эта идея была с негодованием отвергнута. Командир Полтавского полка полковник Тизенгаузен, тоже один из немногих, кого можно уважать, предложил во имя будущей революции сделать складчину среди членов тайного общества: «Я же для такого благого дела, каково освобождение отечества, пожертвую всем, что имею, ежели бы и до того дошло, чтоб продавать женины платья».

Однако владельцы многих сотен крестьянских душ своими деньгами за свои идеалы были жертвовать не готовы. Одно дело – абстрактно рассуждать о конституции и революции, а другое – свои кровные денежки вкладывать. В результате финансирование «Южного общества» стало возможно только потому, что Пестель наложил руку… на солдатские деньги, казенные и артельные.

Чтобы получить место полкового казначея, Пестель обвинил в растратах своего предшественника, Кромнина, который если и воровал, то не в таких масштабах. В 1826 году была обнаружена недостача в 1900 рублей, но скорее всего это как раз деньги, позаимствованные Пестелем, а не Кромниным. Полтавским полком дело не кончилось, и Пестель обворовал еще и Вятский полк, там недостача составила огромную сумму 60 тысяч рублей ассигнациями. "
Tags: История и современность
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Сисян и дедушка Зю

    В КПРФ продолжается внутрипартийная борьба за лидерство, жертвой чего мог стать неудавшийся кандидат в Госдуму Павел Грудинин. Обрекая Грудинина…

  • Извольте заплатить

    Власти Крыма подсчитали сумму ущерба, причиненного пятью блокадами Украины: водной, энергетической, транспортной, продовольственной и банковской.…

  • Русь

    Памятник реке Лене в Олекминске. 2015 год

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments