Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Category:

Смерть без боли: как работает паллиативная помощь в России.

В благотворительном фонде помощи хосписам "Вера" всегда говорят: "Хоспис — это жизнь на всю оставшуюся жизнь". В семье Веры это знали, давно читали Facebook директора Московского многопрофильного центра паллиативной помощи Департамента здравоохранения Москвы (ЦПП) Нюты Федермессер и вроде бы понимали, что хоспис — это не "изба-умиральня", как думают многие. И тем не менее они боялись даже произносить это слово.

Это звучит как признание того, что твой близкий умрет. Когда ты обсуждаешь с папой или мужем хоспис, ты как бы начинаешь с ним прощаться
Этот страх немного "снял" визит врача выездной паллиативной службы. Он сразу вколол больному морфин, и Александру Ивановичу стало легче. "Трудно сказать, почему морфин не выписали в онкодиспансере, — говорит врач ЦПП Василий Шутов. — Возможно, не смогли оценить интенсивность болевого синдрома. Еще бывает, что за препаратами приходят родственники, а врачи не приезжают к пациенту на дом и попросту его не видят".

А еще первые 20 минут врач говорил с отцом о его работе, "вернул его в нормальную жизнь". Даже лучшие врачи часто просто не успевают психологически поддержать пациента. В менее удачных случаях все бывает еще хуже — Вера говорит, что часто к ее отцу "относились как к просителю с талончиком". В паллиативной медицине достоинство пациента, в каком бы состоянии он ни был, — это главное. На следующий день семья поехала в хоспис.

"Как будто страдания перед смертью — это обязательная галочка"
"Мы ехали и говорили: папа, ты только посмотришь. Даже боялись называть это место хосписом, говорили "паллиативная помощь", — рассказывает Вера. Но место с пугающим названием оказалось "островком Швеции в российской медицине".

В хосписе пациенты должны чувствовать себя как дома. Не как в больнице. Поэтому там всюду стоят цветы. И переговариваются попугаи. А в хосписе, в который приехала семья Веры, жили две кошки. "Мы тоже кошатники, — рассказывает она. — Дома кошка по вечерам звала папу спать. Папа смотрит телевизор поздно вечером, она приходит и мяукает ему в лицо. Он говорит: "Что, спать?" И она ведет его в спальню. И в хосписе для нас это был крутой психологический пунктик: кисонька пришла, она спит. Уютно".
При этом домашняя обстановка сопровождается профессиональным уходом. Здесь у пациентов специальные кровати — такие, чтобы можно было легко приподнять голову или прямо в постели отвезти человека погулять. Здесь вовремя дают обезболивающее. Здесь берут на себя уход — и семья может думать не о смене подгузников, а о том, чтобы подержать за руку напоследок. "Кто-то из знакомых нам сказал: "А что, вы сами не можете ухаживать за папой?" В России очень сильна эта установка: как же я отдам своего близкого? Я должен сам заботиться и страдать! — говорит Вера. — Как будто эти неудобства и страдания перед смертью — это какая-то обязательная галочка. Но этим мы делаем уходящему только хуже".

В сентябре этого года мэр Москвы Сергей Собянин принял решение обеспечить паллиативных пациентов бесплатными медицинскими изделиями на дому. Со следующего года москвичи при необходимости смогут получить на время кровати, коляски, специальные матрасы и другие вещи, которые помогут заботиться о лежачих больных, если им важно оставаться дома (вне зависимости от того, есть ли у человека статус инвалида). Еще в прошлом году для этого нужно было оформлять инвалидность, чего Александр Иванович категорически не хотел.
Отец Веры умер на пятый день в хосписе. Все это время семья была с ним в одной палате.

"Папа всегда любил выпивать за столом и веселиться, — рассказывает Вера. — Напоследок он съел два блинчика и выпил две рюмки кагора, врач разрешил". Потом у него начался жар, и он постепенно переставал дышать. Все это время медики смазывали ему губы и руки кремом, чтобы они не сохли.

"Прекрасно, что когда папа умер… Странно звучит, да? — прерывает себя Вера. — Но да, прекрасно, что нас избавили от бюрократии. Мы подписали только отказ от вскрытия — на это ушла пара минут. Больше никаких бумаг не было". Вера признается: хоспис удивил ее тем, что там "все так, как должно быть".

Но уже сегодня смерть в нашей стране может быть и такой — там, где "не больно, не стыдно, не страшно, не одиноко", как говорит Нюта Федермессер.

"Когда наши близкие уходят, мы часто спрашиваем — почему они? И виним себя за все, — говорит Вера. — В смерти нет смысла или логики. Но это часть жизни. И когда понимаешь, что смерть близко, учишься ценить жизнь. И просто знаешь, что нужно дать человеку тепло и успеть получить тепло от него. В хосписе это возможно".
https://tass.ru/obschestvo/9651847
Tags: Россия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments