Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Category:

Дело меламедов в дачной Малаховке



Евреи жили в Малаховке ещё до революции: еврейские фамилии (Рейнин, Рабинович) можно увидеть в «Списке лиц, поселившихся в дачных местностях по Московско-Казанской железной дороге» (газета «Малаховский Вестник» № 1, 1913 год).

Впоследствии, в первой половине ХХ века, произошёл целый ряд событий, превративших Малаховку в посёлок со значительным еврейским населением.

В 1920-х гг. численность еврейского населения Малаховки значительно увеличилась за счет мигрантов из Белоруссии и Украины. Они составляли в 1926 году около 20% населения посёлка. Здешнее еврейское население еще более возрастает после введения института прописки в 1933 году, сделавшего доступ в Москву крайне ограниченным и нормированным. Посёлки Малаховка, Михельсон, Вешняки, Томилино, Красково, Быково, Удельная, Кратово, Салтыковка, Новосокольники и др. образовывали восточное направление еврейского расселения в пригородах Москвы. К концу 1930-х в поселке проживали 1660 евреев при населении 16 300 человек. При том, что среди населенных пунктов Московской области по абсолютной численности евреев Малаховка занимала только пятое место, процент евреев среди населения здесь был самым высоким.

Здесь функционировал постоянный миньян, располагавшийся на ул. Свердлова. Не ясно, был ли он когда либо зарегистрирован, во всяком случае, после 1926 года молитвенный дом по этому адресу функционировал нелегально. В Малаховке было несколько шохетов; в принадлежавших евреям некоторых магазинах можно было купить кошерные продукты. Тогда же на местном кладбище появились первые еврейские захоронения; позже этот участок разросся и стал вторым по значению еврейским кладбищем Москвы и Московской обл.

В Малаховке действовало несколько подпольных хедеров; проживало много брацлавских и любавичских хасидов. Малаховка была одним из крупнейших центров хасидизма в Московской губернии. В поселке было много любавичских и брацлавских хасидов, которые устраивали здесь фарбренгены – своего рода «вечеринки», на которые стекались хасиды со всей Москвы. 12 Тамуза в 1927 году, в день своего рождения, был освобожден 6-ой Любавичский Ребе, рабби Йосеф Ицхак Шнеерсон (рабби РАЯЦ, 1880 – 1950). В тот момент он находился в ссылке в городе Костроме. На следующий день он уже праздновал своё освобождение вместе со своими хасидами в подмосковном поселке Малаховка. С тех пор дни 12 – 13 Тамуза стали отмечаться как праздник Освобождения. Именно в Малаховке остановился Шнеерсон после своего освобождения из-под ареста в августе – сентябре 1927 году и дал указание хасидам не навещать его, чтобы не вызывать подозрений.

Также в Малаховке жил и другой известный религиозный деятель – раввин Москвы Яаков Клемес, который переехал сюда в 1929 году после того, как ему, лицу духовного звания, лишенному в связи с этим избирательных прав, было запрещено проживать в столице. Залман Шнеерсон, в прошлом раввин, из родни цадика Шнеерсона, упоминается в числе лиц, живших в Малаховке.

С конца двадцатых годов минувшего века положение иудаизма в СССР неуклонно ухудшается. В 1929 году были выпущены законодательные акты, лишавшие служителей культа избирательных прав. Тогда же избирательных прав были лишены и бывшие «нэпманы». Люди, попавшие в эти категории, кроме избирательных лишались также права на получение продовольственных карточек, что было весьма ощутимо в период коллективизации. И для того, чтобы избежать всего этого, многие люди вынуждены были покидать места своего постоянного проживания и переезжать туда, где никто не знал об их прошлом. Часто такими местами становились большие города, в том числе и Москва. Те же «лишенцы», которые к 1929 году уже проживали в столице, вынуждены были перебираться в Московскую область. Одним из центров их расселения стала Малаховка.

Всего в начале 1930-х гг. в Малаховке имелось (по различным сведениям) от 3 до 6 подпольных хедеров, которые были закрыты в 1935. В 1934–35 действовала подпольная любавичская иешива «Томхей Тмимим».

К хасидской общине в посёлке Малаховка Московской области внимание органов ОГПУ было привлечено с момента появления там Ребе Йосефа-Ицхака Шнеерсона после возвращения из ссылки в 1927 году.

После его высылки за границу наблюдение органов ГПУ за членами общины при местной синагоге продолжилось при активной помощи агентуры. С начала тридцатых годов ГПУ обратило особое внимание на религиозных евреев Малаховки. Особое внимание политической полиции привлекло то, что в посёлке продолжала существовать система еврейского образования. Всего в начале 1930-х годов в Малаховке имелось (по различным сведениям) от 3 до 6 подпольных хедеров, которые были закрыты в 1935. В 1934 – 1935 действовала подпольная любавичская иешива «Томхей Тмимим».

Летом 1934 года в Малаховку в качестве посланцев Ребе приехали раввин Ш. Левин и бывший торговец А. Дрезнер и при содействии того же Янкеля Маскалика к зиме 1934 – 1935 годов ими были организованы 4 хедера, где обучалось в общей сложности 23 человека. Обычно хедер располагался в частном доме, куда приходило несколько – от 4 до 8 – детей или подростков. Больше в одном хедере обычно не обучали, дабы не привлекать внимания соседей. Определённым стимулом для посещения хедеров было обещание меламедов, что все семьи, чьи дети будут учиться в хедерах, получат вызовы в Палестину. Преподавателями были сам р. Янкель Маскалик, отец и сын Горелики, М. Авцон и появившийся в Малаховке в 1934 году Аба Левин, бежавший из трёхлетней ссылки, к которой он был приговорен в том же году за попытку нелегального перехода границы с целью выезда в Палестину. М. Авцон (р. 1909) и ещё один активист Хабада – Шломо Матусов (р. 1916) ездили в другие города и организовывали там хедеры, то же делал меламед Исаак Гольдин. Маскалик также занимался благотворитель-ностью, раздавая неимущим хасидам – сам или через других лиц – часть валюты, которую он получал из-за рубежа от Ребе.

В сентябре 1935 года в рамках разворачивавшегося «Большого террора» было, видимо, принято решение о разгроме малаховского «контрреволюционного гнезда». Кроме сети религиозного образования НКВД заинтересовал тот факт, что именно в Малаховке была собрана задержанная в 1934 году на границе при попытке её перехода группа из 18 молодых хасидов, большая часть из которых сбежала из ссылки и вновь очутилась в Москве и в Малаховке. Руководило операцией 7-е отделение секретно-политического отдела НКВД.

Был собран серьёзный компромат против раввинов, меламедов и наиболее активных хасидов. Было известно также, что к лету 1935 года в Малаховке на десяти квартирах работали тайные хедеры, где обучалось по 5 – 8 детей, работали также и несколько иешив. По информации агентуры, организаторами нелегальной работы среди хасидов в пос. Малаховка являлись раввины Яаков Москалик и Авром Дрейзин, а меламедами были Лазарь и Мендель Горелик, отец и сын, Аба Левин, Мейер Авцон и Исаак Гольдин. В докладной начальника Управления НКВД по Московской области в центр на основании «поступивших к ним сведений» утверждалось, что «группа контрреволюционно настроенных евреев: Дрейзин А. Б., Москалик Я. В., Авцон М. Г. и др. в посёлке Малаховка Ухтомского района проводят активную работу по организации тайных хедеров и ешиботов», что требовало, по его убеждению, «ликвидации участников организации».

Очевидно, разрешение центра было получено, и 14 сентября 1935 года как в посёлке Малаховка, так и в Москве было арестовано девять человек, хотя руководителю общины Аврому Дрейзину удалось вовремя скрыться. Обвиняемые были вывезены для дальнейшего следствия в Москву и заключены в Бутырскую тюрьму.

Основные показания, кроме агентурных сообщений сексотов и информации двух «свидетелей», дали два ученика иешивы; именно они назвали имена своих преподавателей, а также хозяев тех квартир, где проходили занятия. Они же подтвердили основные обвинения против главных участников процесса. Очные ставки с ними не проводились, так как следствие опасалось, что в присутствии меламедов юноши просто откажутся от своих слов. После предъявления арестованным компрометирующих показаний им задавались главные вопросы, которые прежде всего интересовали следствие: сколько хедеров и иешив было организовано в Москве и Подмосковье, какое количество детей там обучалось и кто занимался с ними. Но все обвиняемые давали стандартные ответы – ни в чём не участвовал, ничего не знаю, ни с кем не знаком. От Мейера Авцона и Шлиома Матусова, которые были представлены «свидетелями» как разъездные агенты, добивались сведений о том, в какие города они ездили по заданиям Яакова Москалика и Аврома Дрейзина для организации там тайных хедеров и иешив и передачи денег на оплату работы меламедов, шойхетов и раввинов. Но узнать это следствию не удалось.

20 октября 1935 года арестованным было предъявлено обвинительное заключение. В нём говорилось, что все они, как «контрреволюционно настроенные фанатики-евреи», объединившись «в тесную контрреволюционную группировку, проводили активную деятель-ность по объединению еврейской молодёжи и детей и воспитанию их в контрреволюционном националистическом духе». Далее перечислялись имена десяти участников «организации», а также имена хозяев квартир и их адреса в поселке Малаховка, где были организованы тайные хедеры и «систематически собиралось по 5 – 8 человек еврейских детей и молодёжи». Сообщалось также и о хозяевах квартир, где работали тайные иешивы, «обучалась еврейская молодежь от 16 лет и старше» и которыми руководили «непосредственно Дрейзин и Москалик». Следствием особо отмечалось, что влияние обвиняемых – раввинов и меламедов – на еврейскую молодёжь и детей было настолько серьёзным, что некоторые из них «категорически отказывались учиться в советских школах, мотивируя тем, что их там учат безбожию и заставляют учиться в субботу, что верующие делать не могут». Как обычно, арестованные обвинялись в антисоветской агитации, так как они в синагоге убеждали верующих, что «советская власть проводит гонение на все религии и, в частности, на еврейскую религию и верующих», поэтому евреи должны объединиться и выехать в Палестину.

Раввин Яаков Москалик был известным хасидом и прославился среди московских евреев «своей безграничной любовью ко всем евреям и готовностью в любую минуту прийти им на помощь». Кроме стандартных обвинений ему было предъявлено ещё одно: «в преступной тесной связи с лицами, проживающими за границей, откуда он получал валюту». Именно на эти деньги он, по версии следствия, организовывал тайные хедеры и иешивы, а также оплачивал ими работу организаторов и меламедов.

Ни один из обвиняемых виновным себя не признал, но, по утверждению следствия, все они были «полностью изобличены свидетельскими показаниями». 3 ноября 1935 года семь обвиняемых были приговорены к 3 годам ссылки в Казахстан, а двое свидетелей, ученики хедера и иешивы, освобождены из-под стражи. Для серьёзных обвинений, предъявленных подследственным, приговор был на удивление мягким.

Дарья Давыдова, зав. научно-просветительским отделом Музея п. Малаховка (подразделение МУК "Музейно-выставочный комплекс" г.о. Люберцы)
Tags: Коммунисты и Русский народ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment