Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Category:

Расходный материал: Герой Совейского Союза...


В книге Н. Каманина «На крылатых танках» прочитал интересную историю. Каманин пишет, что случилась она 3 ноября 1943 года в первый день наступления на Киев с Лютежского плацдарма. Генерал-майор авиации Каманин, командир 5-го штурмового авиакорпуса, в первой половине дня руководил боевыми действиями штурмовиков с своего выносного пункта управления, расположенного в сотне метров от командного пункта 1-го Украинского фронта. Наступление началось в 8 утра, но до 11 часов авиация не действовала, так как мешал густой туман. После 11 несколько групп штурмовиков нанесли удар по танкам противника, генерал Каманин осуществлял руководство. Примерно в 12-30 Каманин получил приказ от командующего 2-й воздушной армии С.А. Красовского явится на КП фронта.

Как пишет Каманин: «На КП фронта рядом с блиндажом в окопах стояла группа генералов: Г.К. Жуков, Н.Ф. Ватутин, Н.С. Хрущев, С.А. Красовский, К.С. Москаленко, П.С. Рыбалко и о чем-то оживленно беседовала. Подойдя поближе, я услышал недовольный голос маршала Жукова, он упрекал Москаленко и Рыбалко в том, что они не знают где находятся их передовые части и требовал немедленно уточнить линию соприкосновения с противником».

Жуков здесь – представитель Ставки, координатор действий двух фронтов, 1-го и 2-го Украинских, Москаленко – командующий 38-й армией, Рыбалко – командующий 3-й гвардейской танковой армией. Эти две армии начали наступление четыре с половиной часа назад. Жуков распекает командармов «через голову» командующего фронтом Ватутина, которой стоит тут же, так же как и член Военного совета фронта Хрущев.

Каманин: "Увидев меня, Жуков немедленно спросил: А какие у тебя сведения о наших передовых частях, где наши танки, где работают твои штурмовики? Я доложил, что после прохода наших танков через боевые порядки пехоты… все группы штурмовиков бьют резервы и части противника и показал на карте район, где по танкам били летчики… «Слава богу, - сказал Жуков, хоть одна достоверная весточка поступила. Но этого мало, я хочу знать: на сколько километров и в каких направлениях продвинулись наши танки».

Действительно, Каманин же доложил, где находятся немецкие части, точнее, подходящие резервы. Про советские танки он ничего не сообщил.

Далее, Каманин: «После этого я услышал ошеломивший меня приказ: «Генерал Каманин, садитесь на самолет и уточните: как далеко наши танки продвинулись в глубь обороны противника? – Маршал показал на карте хорошо знакомую мне основную дорогу движения танков и добавил: - На территорию противника не залетать!»

Пожалуй, такой приказ ошеломил бы кого угодно. Больше же некого в разведку послать, кроме командира корпуса лично. А управлять двумя дивизиями штурмовиков любой может. При это, комкора отправляют не на истребителе или штурмовике, а на тихоходном фанерном биплане.

Каманин: «Не залетать… А как определишь: где начинается и где кончается территория противника? Я очень хорошо знал, что Рыбалко категорически требовал от своих танкистов не втягиваться в борьбу с мелкими подразделениями противника, стремительно продвигаться вперед, обходя узлы сопротивления и круша штабы, связь, тылы и резервы. Это значило, что в далеко в тылу передовых наших танковых частей оставалось немало гитлеровцев и целях подразделений, уничтожением которых и очищением территории занималась пехота. А для уничтожения самолета У-2 достаточно одной автоматной очереди… «Есть не залетать на территорию противника! – ответил я внешне спокойно маршалу, демонстративно четко повернулся и пошел к самолету».

Каманин понимает, что для него это практически смертный приговор. Что интересно, приказ маршал Жуков отдал «через голову» командующего воздушной армией генерал-полковника Красовского, стоящего тут же, и «через голову» командующего фронтом Ватутина, ну и через голову Хрущева, до кучи.

Далее Каманин с обидой пишет: «Все присутствующие молчали. Я убежден, что Красовский и все другие генералы понимали не хуже меня, что всю нелепость и опасность приказа маршала. Но приказ есть приказ и его надо выполнять.

Я подходил уже к самолету, когда меня догнал запыхавшийся майор и доложил: «Товарищ генерал, я из разведотдела фронта. Мне приказано лететь с вами, точнее, мне приказано выполнять полученное вами приказание с летчиком Ивановым, а вам маршал приказал вернуться на КП фронта».
Летчик «капитан Иванов понимал всю опасность задания, но был спокоен и его последними словам были: «Все ясно, товарищ генерал, сделаю все возможное. Прощайте!» Когда самолет заруливал на точку взлета, майор-разведчик помахал мне рукой из задней кабины».

«Вернувшись на КП фронта, я застал там только генерала Ватутина и Красовского. Оба тягостно молчали. Ватутин задал только один вопрос: «Когда он возвратиться?» - Через 30-40 минут, не больше, до противника 15-20 километров» - ответил я. Но прошел час, два, наступила темнота, а экипаж У-2 в составе капитана Иванова и майора-разведчика, фамилию которого я так и не узнал, не вернулся. Больше того, они не вернулись совсем, и мы ничего не узнали о месте и причине их гибели. После освобождения Киева м очень тщательно обследовали район предполагаемого падения. Десятки раз над этим районом летали самолеты У-2 со специальной задачей – обнаружить обломки самолета. Специальная команда от эскадрильи связи исколесила весь район на машине, опрашивали солдат, местных жителей, пленных – все было тщетно. Прошло 35 лет, а мы ничего не знаем о гибели этого экипажа».


Далее Каманин пишет, что со слов ген. Красовского он узнал, почему Жуков изменил свой приказ. Через какое-то время после его ухода к Жукову обратился подполковник СМЕРШ Воробьев: «Товарищ Маршал Советского Союза, цель не оправдывает средства. Вы посылаете в очень опасную разведку генерала, командира корпуса, Героя Советского Союза, депутата Верховного Совета, а выполнить этот разведывательный полет может любо летчик. Если разрешите, я готов лететь в разведку вместо генерала Каманина с летчиком Ивановым». Маршал, как утверждал Красовский, несколько опешил от дерзости подполковника Воробьева и собирался с ним «поговорить», но в разговор вмешался Хрущев: «Георгий Константинович, наверное, целесообразней послать Иванова вместо Каманина».
Его поддержал Ватутин и добавил, что даст опытного разведчика. Маршал был раздражен этим вмешательством и уходя в блиндаж сказал: «Хорошо, пускай летит Иванов с разведчиком, а Каманина вызовите сюда».

В общем, большие генералы все вместе отправили на заклание двух неизвестных офицеров вместо одного известного всей стране летчика. Заканчивает Каманин так:

Прошло много лет, а я до сих пор, когда вспоминаю Киевскую наступательную операцию, не могу забыть этот эпизод. Какой-то неприятный осадок поднимается из глубин памяти, чувство вины перед неоправданно погибшим экипажем, неудовлетворенность собой – по-видимому, я не все сделал, чтобы предотвратить напрасно пролитую кровь двух офицеров».
Tags: Коммунисты и Русский народ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments