Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Categories:

Судьба институтки


Институтки . Слева Лидия Чарская

Лидия Воронова (Чарской она станет позже) в момент рождения уже стала сиротой, что и определило ее судьбу.

Мать девочки умерла при родах. Ее воспитанием занимались тетушки да няня. И конечно отец.

Военный инженер, дворянин Алексей Александрович Воронов был настолько любим дочерью, что второй его брак стал для нее потрясением.

Она несколько раз убегала из дому, и в конце концов не оставила родным выбора.

10-летнюю Лидию определили в Павловский женский институт.

Сейчас в этом здании на ул. Восстания 8 находится 209 гимназия.

А в дореволюционной России на месте нынешнего метро «Площадь Восстания» стояла Знаменская церковь, и от нее брала начало одноименная улица.

Так вот в самом ее начале в 1851 году открыли институт благородных девиц, где вместе с девочками из обедневших дворянских семей учились сироты и дочери низших военных чинов.

Девочки поступали в институт в возрасте 10 лет и через 7 лет институтского затворничества выходили в мир, неся с собой надежды и светлые идеалы, на которых воспитывались.

Чаще всего они разбивались о действительность.

В Павловском институте не было детей богатых дворян, поэтому воспитанниц приучали к труду и экономии на всем.

Жили институтки очень аскетично. В спальнях( дортуарах ) было довольно холодно.

Редко температура поднималась выше 16 градусов.

И только дыхание 40 маленьких воспитанниц и их душевное тепло по отношению друг к другу смягчало и согревало суровые условия воспитания.

Одежду девочки носили из грубого сукна.

Зеленые пальто и вязаные капоры с единственным украшением в виде красного банта, вызывали сочувствие окружающих, считавших, что это приютские дети.

Многие институтки вели дневники, доверяя бумаге боль разлуки с близкими и тяготы вынужденного затворничества.

Такой дневник вела и Лидия Воронова.

Отрадой девочек были праздники и школьные балы, которых они так ждали.

Местных воспитанниц отпускали на каникулы в семьи, и это было самым ожидаемым временем года.

Закончив институт, домой Лидия не вернулась. Она познакомилась с бравым офицером Борисом Чуриловым, ставшим вскоре ее мужем.

Однако их брак быстро распался, и Лидия осталась одна с младенцем на руках.

Она поступила на драматические курсы Императорского Актерского училища, и через три года впервые вышла на сцену Александринского театра, взяв псевдоним Чарская.

Ведь Лидия пришла на сцену очаровывать зрителей.

В этом театре она прослужила почти 25 лет, но к сожалению все ее роли были второстепенными и эпизодическими.

Жили они с сыном впроголодь, и Лидия решила начать подрабатывать переписчицей в издательстве.

В редакции ее попросили принести образцы почерка, и Чарская принесла свой институтский дневник.

Каково же было ее удивление, когда издатель предложил его напечатать с минимальными изменениями под названием "Записки институтки".

Успех был ошеломляющим!

В 1902 году имя Чарской быстро стало знаменитым, а Лидия, почувствовав насколько юным читательницам нравятся истории про барышень-институток, написала еще несколько подобных повестей.

Главные героини их были в основном сиротами и помещались в закрытые учебные заведения или чужие семьи.

Кроме того Лидия Чарская писала еще волшебные сказки для детей и стихи. В ее книгах было столько света, надежды и веры в идеалы добра, что читатели не могли не оценить этого.

К 1911 году Чарская была на третьем месте по читаемости после Н.Гоголя и А.Пушкина. С значительным отрывом в этом списке любимых писателей за ней следовали М. Твен и И. Тургенев.

В 1906 году Лидия с сыном Георгием смогла позволить себе переехать в роскошную квартиру одного из престижных доходных домов на наб. реки Фонтанки 85, принадлежавшего семейству Юсуповых.

Они жили на втором этаже с видом на Фонтанку в доме, оснащенным такими удобствами, о которых в начале прошлого века многие и не мечтали.

Лидия много работала, и появление каждой ее новой книги юношество встречало с восторгом!

Чарская несомненно смогла бы и дальше прекрасно обеспечивать себя и сына, но счастливая интересная творческая жизнь Лидии прервалась также внезапно, как и когда-то началась.

После революции ее книги не только запретили, но и изъяли из личных собраний и библиотек.

Тот быт и жизненный уклад, который они описывали, нужно было как можно скорее забыть!

Но можно заставить изменить свои идеалы взрослых, а детей практически невозможно.

На вопросы о любимых книгах пионеры простодушно отвечали, что на первом месте «Жизнь Ленина», а на втором... книги Чарской. Дальше в этом ряду было «Детство» Горького...

И все попытки искоренить Чарскую из детских умов заканчивались одинаково.

Исчезли ее добрые сказки и святочные рассказы, ушли в прошлое изящные институтки, но детская память сохранила их на всю оставшуюся жизнь.

Тогда идеологи советской власти пустили в бой «тяжелую артиллерию». Корней Чуковский написал разгромную статью о Чарской, обвиняя ее в пошлости и мещанстве!

Его авторитету поверили…

Правда через пару лет Корней Чуковский самолично выбил для Чарской писательскую пенсию.

Видимо стыдно было перед ней за малодушие.

Лидия Чарская жила в советские времена очень тяжело.

Порой ей не на что было купить еду. Но ее повзрослевшие читатели поддерживали любимую писательницу как могли.

Кто продуктами, кто помощью по дому. А она давала им почитать рукописи новых повестей.

Лидия все еще верила, что настанут лучшие времена. Жизнь научила ее ждать.

Из роскошной квартиры Юсуповского дома Чарская давно переехала в скромную квартирку с входом через кухню на черной лестнице дома по Разъезжей 7.

Она жила до самой смерти в квартире 11 на 4 этаже. В квартире практически ничего не было.

Ее сын Георгий, Доброволец, погиб в Гражданскую войну, и Лидия осталась одинокой.

Она старомодно одевалась и говорила, была совершенно беззащитна и не смогла приспособиться к новой жизни.

Ее спасало только отличное чувство юмора и оптимизм.

В последние годы Лидия болела туберкулезом, что для петербургского климата и ее полуголодного существования можно назвать предсказуемым исходом.

В 1937 году Лидия Чарская умерла в бедности и одиночестве. Ее похоронили на Смоленском кладбище сердобольные соседки.

Могила писательницы находится совсем недалеко от часовни Ксении Блаженной.

В 90-е годы вдруг Лидию Чарскую снова начали переиздавать и печатать. Круг ее читателей значительно вырос. Ее книги знают теперь не только дети.

Многие люди старшего поколения с удовольствием читают Чарскую, вспоминая бабушек и ушедшую с ними эпоху.
Нет уже этих прекрасных женщин, которые до глубокой старости могли свободно изъясняться по-французски, носили шляпки с вуалями и шелковые чулки.

И только засушенная роза, невзначай выпавшая из старинной книги семейной библиотеки, вдруг напомнит улыбку институтки из под вуали беспощадного времени.
Канал Петербургские Истории.
Tags: Русская гордость
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments