Белоусов Валерий Иванович (holera_ham) wrote,
Белоусов Валерий Иванович
holera_ham

Из бывшего киева пишутЪ

В свое удовольствие

Он уехал из Донецка в Киев.

У него было свое дело – СТО, мойка, две шиномонтажки, десяток легковых такси, точка на Куйбышевском авторынке. Денег выходило не много, но достаточно. Он два раза в неделю возил жену с дочкой в бассейн, после которого все трое традиционно заезжали в «Три толстяка» на греческий салат и фирменные гренки. По выходным сбивал кегли в боулинге «Вирус». Любил гулять с дочкой по бульвару Пушкина. Дважды в год из Донецкого аэропорта летал отдыхать в Египет или в Турцию, уважал «олинклюзив» и любил вкусно поесть. Для себя самого предпочитал ресторан «Свинья» – и поболеть на стадионе за «Шахтера». «Свинья» нравилась ему атмосферой разгильдяйства, официантками с монументальными бюстами в провокационных декольте и корсетах и дисконтной карточкой с маленькой серебряной свинкой и порядковым номером на боку. Стадион захватывал единением толпы, духом победы, силой и мощью, а еще бесплатной порой раздачей дождевиков или кепок с символикой «Шахтера».

Он был за Донбасс без Украины. Во-первых, ведь если перестать кормить Украину, это же сколько денег останется в области – и как на них тут можно будет все наладить! Во-вторых, сотрудничать с Россией выгоднее как минимум потому, что там больше денег и крупнее рынок сбыта. И вообще – что они, донецкие, видели хорошего от Украины? Только вечные наезды – мол тут все тупые. Ну, хорошо, пусть мы тупые, так живите тогда без нас, раз вы такие умные!

На митинг за присоединение к России он вышел по собственному желанию и кричал «Россия! Россия!» искренне и громко.

Когда в городе стали рваться первые снаряды, он еще не думал уезжать. Даже хотел записаться в ополчение. Но потом местные власти забрали все его такси, на нужды армии ДНР. На следующий день он загрузил семью в машину, собрал все ценное и уехал в Киев. Дескать вернуться всегда можно будет успеть, когда все наладится.

Первый червячок сомнения насчет принятого решения зашевелился в нем в Днепропетровской области. Дороги там оказались куда хуже донецких. Вместо гладкого асфальта – какая-то зеленая каменная крошка, кое-как залатанные дыры, а чаще не залатанные вовсе; асфальтовые колеи и волны.

За Днепропетровском стало еще хуже. Местами асфальта не было вовсе, как будто война, недавно начавшаяся в Донецке, здесь бушевала уже давно и основательно.

Он удивлялся, но еще не так сильно тревожился.

Раньше он из своего Донецка почти не отъезжал дальше Славянска и Мариуполя. В остальной Украине делать ему было нечего: там не имелось ни родственников, ни близких знакомых. В итоге Украина в его воображении складывалась из телевизионных новостей, Интернета и случайных разговоров на работе. Личный контакт со страной у него произошел теперь впервые.

Он ехал в Киев, справедливо посчитав, что там должны быть самые большие в Украине зарплаты и самые лучшие условия жизни.

…Я встретился с ним в Киеве через полгода после его переезда. Он был хмур и задумчив, но постепенно разговорился. Здесь он устроился в крупную фирму по торговле автозапчастями, но никакого счастья явно не нашел. Больше всего, больше всех политических событий его убивала стоимость аренды квартиры.

– Слушай, – сказал он, – а ведь мы раньше прекрасно жили!

И стал вспоминать, как в Донецке по утрам улицу Артема мыли водой с шампунем. Асфальт блестел, гладкий как зеркало, а гранитный бордюр тянулся по обеим сторонам ровно, как по ниточке. А Куйбышева? А Хмельницкого? Да на любой улице Донецка асфальт был как стекло.

– А здесь? Разве это дороги? Направления в степи – и те ровнее! Это еще в столице, а если выехать чуть дальше?

Он вспоминал донецкий пешеходный бульвар Пушкина, объявленный зоной некурения. И если бы там кто-то закурил, тут же подошел бы милиционер – и не просто бы подошел, а оштрафовал, и все это знали, и никто там не курил, и можно было с удовольствием гулять с ребенком.

– А здесь? – сокрушался он. – Здесь даже на остановках курят. Дети стоят, и рядом кто-то курит! И попробуй что-то скажи!

Он говорил про донецкие рестораны, спорткомплексы, торговые центры, детские площадки, освещение на улицах, футбольные поля, клумбы с цветами, новостройки, цены на продукты, парки, бульвары, зарплаты.

– А здесь? – ужасался он. – Разве это зарплата, когда на аренду квартиры уходит больше половины?

– Не знаю… – произнес он под конец, после затяжной паузы, угрюмо глядя в стекло кафе. – Не знаю, кто решил, что мы жили хуже всех при старой власти. Не знаю, зачем надо было делать лучше. Зачем лучше, когда и так все было хорошо? На фига? Жили бы в свое удовольствие и жили…

Павел Бел
➡ Источник:http://publizist.ru/blogs/107559/9229/-

Tags: война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments