?

Log in

No account? Create an account

Печальный странник

Что вижу- о том и пою!

Previous Entry Share Next Entry
Секретная инструкция по уничтожению "Арматы"
holera_ham


Себя, что ли, любимого процитировать?
Из "Финской саги"


 .... Малиновый шар восходящего солнца, окруженный двумя оранжевыми столбами, обещающими жестокий мороз не далее как сегодня же к ночи, еще не оторвался от курящегося искристой ледяной пылью горизонта, когда покрытая белым кружевным куржаком мохноногая лошадка неторопливо, но бодро повлекла наши санки по заснеженным улицам предместья... Я поднял вверх воротник шинели, а мой заботливый Микки тут же перевязал мне шею серым домашним шарфом. Последний раз обо мне так заботилась мама в Рождество 1913 года, когда я, гимназист, собирался на каток... Сидящий спиной вперед, напротив нас с Микки, подполковник погрузился в свои думы, сердито морща высокий лоб под лохматой папахой. И резким контрастом для задумчивого офицера был веселый, заросший до мохнатых бровей косматой цыганской бородищей возница, беспечно и весело насвистывающий какую-то песенку...


  - Эй, человек!- вежливо обратился я к нему. - Скажи-ка, будь любезен, откуда ты? Из какой ты деревни? Кем был до войны?


  - И-ех-х! - звонко щелкнул бичом мужичок. - Деревенька наша убогенькая всем известна! А на фронтоне моей избушки любой грамотей прочитает : Concordia parvae res crescent, discordia maximae dilabintur!


  Микки рядышком со мной от изумления широко раскрыл рот. Я же только тихо вздохнул: латынь мне еще с гимназических времен была сугубо противна... но каков мужик!


  - Это сказал римский историк Гай Саллюстий., - не прерывая размышлений, пояснил образованный Талвела. (Кандидат исторических наук, что уж там...) - Означает же это крылатое выражение буквально следущее : "При согласии и малые государства растут, при раздорах и великие разрушаются". "Избушка" та называется Атенеум, от греческого слова "Афина", и находится на площади Раутатиентори, напротив Центрального вокзала, в ней размещаются Академия Изящных Искусств и Университет дизайна города Хельсинки. А на облучке у нас сидит некто по прозвищу Галлен-Каллела, по имени Аксель Вольдемар...


  - Модернис!. - скромно отрекомендовался старый художник.


  - Ну, уж так-то о себе не надо бы! - покачал головой подполковник.- У модернистов все девушки на картинах тощие, угловатые и какие-то зеленые...


  - Это у них после абсента!- доверительно поведал Галлен-Каллела. - Помню, мы со стариной  Дега, бывало, сядем рядышком, нальем ложечку, насыплем сахарку, подожжем ... Полынью запахнет... а уж только потом мы за кисти и беремся... эх, бывали же времена...


   - А скажите, Аксель, вот я в кабинете Маршала одну картину видел... это что, ваша?- уважительно спросил Талвела.


  - Это "Лыжники", что ли? Ну да, моя!... Был грех, я её Барону уж давненько как подарил... У него как раз юбилей был, а у меня как раз на подарок денег не было... Впрочем, это у меня частенько бывает, гораздо реже, когда наоборот. Вот я сижу и думаю: метафизическую "Русалку" он не поймет, барбизонцев он не любит, разве ню ему подарить?...Так это только незабвенный Ренуар любимый баронов типаж писал: рыжих, жопастых и сисястых! Бывало, хлопнет меня мастер по плечу и скажет: "Эх, Аксель! Толстые натурщицы, это моя единственная слабость..." А тут вдруг раз! Достаю из чулана явно неудачный на мой взгляд холст, который я к грунтовке уж было приспособил - вот оно! И природа, наша, финская... и почти все ясно! А что, вам понравилось? - доверчиво, как большой ребенок, спросил старый художник.


   - Ну вот, представьте себе, - таинственно понизив голос, начал рассказывать Талвела,- На картине изображена группа лыжников, двигавшихся с левой стороны композиции вправо. Их фигуры размещены на фоне обыкновенного зимнего пейзажа: таких пейзажей в живописи Финляндии очень много, просто на этой картине к традиционному зимнему лесу были добавлены лыжники. Фигуры некоторых из них почти по пояс закрывает снежный сугроб, что создает впечатление некоей таинственности, недосказанности... Группа лыжников осторожно, словно соблюдая все меры маскировки и безопасности, движется в пейзажном пространстве магического квадрата слева направо, словно бы из Финляндии к... Ленинграду. Белоснежный костюм военного лыжника не претерпел за прошедшие тридцать с небольшим лет почти никаких модификаций и от этого картина получала некое вневременное измерение. Да и люди, изображенные на полотне, показались мне таинственными призраками...


  - Ничего там особо таинственного нет! - смущенно пробормотал польщенный автор. - Это мужики из Миккели через русскую границу контрабандный спирт тащат!


  - Извините, маэстро, - осторожно спросил его я.- Вот вы говорите... Дега, Ренуар... как о своих хороших знакомых! а сколько же вам тогда лет?


  - Семьдесят восемь, а что? - окрысился художник.- Да! Натурщиц я уже ...гм-гм... лет семь как уж нет. Но быть от этого финном я не перестал!


  - Но как же так?! Вы, талантливый человек, и вдруг здесь...


  - А что, Сивку запрягать я уже не достоин? Да. Винтовку мне не выдали! Сказали, что она нужна тем, кто помоложе... нет у Суоми винтовок, так я карандашом воюю! Вот, иллюстрировал брошюру о борьбе с русскими танками! - и он вытащил откуда-то из глубин своего тулупа тоненькую книжицу в бумажном переплете.


  - А! Я её знаю. Бред полный!- захохотал доселе стеснительно молчавший Микки. - Тут такое поднаписано, обхохочешься.  Вот первый способ остановить русский танк: засунуть лом или бревно в ходовую часть! Один наш солдат, Виену Лойма, здоровенный такой лось из Лоймаа, так и решил действовать. Припас заранее здоровенный лом, и когда на него пошел русский танк, сунул его под каток. Лом со страшным скрежетом обернулся вокруг гусеницы и выпал сзади, не причинив танку никакого вреда. Тогда упертый, как все лоймайцы, Виену схватил толстенное бревно и сунул его в гусеницу. Бревно тут же превратилось в охапку зубочисток, которых хватило бы на целую роту! А танк поехал себе дальше...


  Способ второй: стрельба из дробовика в упор по смотровым приборам танка. Вилли Ваттонен привез из дому на фронт дробовик. И когда танк поехал прямо на него, встал, и ударил картечью по смотровым приборам! В ответ танк ударил из пулеметов. Бедный Ваттонен... больше не будет охотиться.


  Наш фенрик Ильманен, в мирной жизни адвокат, написал авторам строгую претензию. В ответ они прислали нам телеграмму, в которой просили нас русских танков отнюдь не бояться, и рекомендовали убирать и перепутывать с развилок дорожные указатели, чтобы русские танки в нашем тылу заблудились... самый верный способ!


  - Но - великодушно добавил фельдфебель- к вашим иллюстрациям претензий никаких нет! Здорово там нарисовано, дедушка...танки как живые, аж дрожь пробирает!