Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Киев-Пассажирский , техническая остановка четырнадцать минут

Киев-Пассажирский, техническая остановка четырнадцать минут.

- Нет, конечно, можно и в Старую Руссу, отчего же нет? Но я вам настоятельно рекомендую в Трускавец!
Доктор внимательно посмотрел на меня сквозь модные в этом сезоне бифокальные очки разработки Рыбинского оптико-механического завода «Призма».
Злые языки утверждали, что эти, снабженные встроенным микропроцессором «Эльбрус» гаджеты не только фокусировали взгляд в зависимости от дальнозоркости и близорукости, но и включали по желанию режим ренгентовского зрения, убирая , например, всю верхнюю и нижнюю одежду с обозреваемого предмета. Не знаю, я не врач, у меня собянинской надбавки (которая стала действовать после воссоединения Москвы и области в один субъект и у нас) нету... Я простой подмосковный, обычный пенсионер, со своей жалкой пенсией в 25 000 деревянных рублей, что равняется всего-то полторы тысячи амеро, а в старых баксах тысяч сто , и мне такая приблуда не по карману. Вот, еле-еле наскреб на телескоп, теперь по ночам обозреваю вселенную, поскольку всё равно сплю мало... ТАМ ужо отосплюсь...
- Но, доктор, Трускавец, это … как бы...
- Верно, это анклав! Поэтому и путевка вам опять же бесплатная...
Хе! Нашел чем соблазнять. Мне и так полагается бесплатная. По медицинским показаниям — хоть в Пятигорск, хоть в Евпаторию. Разница в том, что в ту же Евпаторию летают прямые борта из Жуковского, два часа лета, и уже там: позавтракал дома, а перед обедом уже турсуешь свое заде, как пел незабвенный Юлий Ким (затоптанный хомячками Навального во время, как говорят на Голосе Свободы, Второго Тяньаньмыня — а по нашему, на второй Болотной в 2018 славном году ) в теплом и мелком Мойнакском лимане. А в Трускавец надо ехать на поезде, ты-дым, ты-дым, почти пол-суток... Как объявили над территорией Руины бесполетную зону, в 19 году, так до сих пор и не отменят, бюрократы хреновы...
Нет, конечно, «Ласточки» и «Стрижи», вещь отличная. Только я , знаете, привык к старым добрым железнодорожным порядкам! И чтобы чай в стаканах! в тяжелых медных подстаканниках! Увы, ТКС в анклавы свои спальные вагоны не пускает. Говорит, что их бронепоезда (вроде тех, которые на линии Москва -Лхаса ходят) создают излишнюю нагрузку на рельсовую решетку. Так что на диванчике — этаком, с плюшевой обивкой, не полежишь, электронную сигару в салон-вагоне с панорамным остеклением, не выкуришь!
- Ну так что же, берете? - и палец доктора навис над клавишей «ВводЪ», точно он клопа собрался давить...
Да ну и хрен с вами, давайте! - обреченно махнул рукой я. И уже не слушал соловьиных песен моего эскулапа, который словно Баян, пел мне о великолепной местной воде «Нафтуся», о уникальной эндемичной природе, о действующем под эгидой ЮНЕСКО историко-этнографическом заповеднике с вышиванками, веночками, трембитами и мольфарами... Вот, не поверите, когда мне что-то так активно навязывают, да еще за мой же счет (конечно, мой! А кто взносы в фонд ОМС платил?) - поневоле закрадывается некоторое сомнение... А не лучше бы в Старую Руссу?
… На Брянский вокзал я приехал точь -в -точь, как написано было в электронном билете, за пять минут до отправления. Времени оставалось впритык. Так что, вступив под высокие застекленные арки (в стиле арт -нуово) крытого перрона, я даже билет в терминале распечатывать не стал, а прямо прошел на первую платформу... Где и увидел серебристую, словно ртутную, отливающую жирным блеском, заостренную с обеих концов пулю экспресса «Москва — Трускавец». Сименс совместно с Тверским вагоностроительным постарались на славу. Поезд казался отлитым из цельного куска живого металла. На котором не выделялось ни одного окна.
Молоденькая (впрочем, я заметил, что все женщины даже тридцати с лишним лет мне с недавних пор кажутся молоденькими!) стюардесса в фирменном сером френче РЖД с красным узким галстучком поверх белоснежной блузки ласково улыбнулась мне и мигом провела сенсором по моей руке … Сенсор довольно пискнул, считав показания подкожного чипа (паспорт, полис ОМС, пенсионное удостоверение, кредитная карта Сбербанка, проездной документ Тройка-Стрелка-Белка), и светодиод на нем загорелся приветливым зеленым огоньком... это радует! Значит, неоплаченных штрафов за мной не числится, выезд в анклавы разрешен... Был, знаете, у меня инцидент: собрался я во времены оны смотаться в БНР, на Волынь, в смысле, внучке янтарное ожерелье прикупить — а у меня штраф! За мелкое хулиганство! Помочился на портрет Немцова на Большом Каменном Мосту! А полицейский беспилотник сие безобразие и засек... Да как засек-то! Ночью, в два часа... Кстати, потому и штраф был не велик, особенный цинизм не инкриминировали, что не в присутствии публики. Нет, конечно, старик Собянин нашел себе постоянный источник дохода - дня не проходит, чтобы на этот портрет кто-то не плюнул, или пинка ему не дал, или еще как-нито не надругался (а некоторые извращенцы даже и не при детях будь сказано как!) ... а денежки в казну так и прут! Максим Кац, депутат Мосгордумы, говорят, на этом большие деньжищи сделал... на обновлении портретов, в смысле.
Но нынче пронесло. А ведь могли и помянуть, как я экс-главе Видновского района Грудинину, надысь уволенного вечным вице-губернатором Воробьевым за глупость и нерадивость, клубничное пирожное во время митинга на пинджак кинул! Впрочем, этого печального клоуна тогда на трибуне просто забросали — и пирожным, и клубничным мороженным, и просто клубникой... Злой у нас народ! Могли бы ягоды детям отдать! Впрочем, «пластмассовую» китайскую клубнику, красивую, сочную и спелую, с виду... а на вкус — пластик, он и есть! - лучше детям не давать, здоровее будут. Видно, власть подержащие сочли сие действие перфомансом. А уж что со старичком Зю митингующие сотворили … грех и вспомнить! Одно меня оправдывает, что я хоть в последнем непотребстве не участвовал. Старый я, да и содомитов не любил никогда...
Меж тем, юная работница компостера пригасила меня приветливым жестом в недра «Стрижа»... Вот не лежит у меня душа к низким потолкам! Да, уютно, шелковая обивка стен, неяркий свет, бархат и лакированное дерево (пластик, конечно, но под полисандр!) - но чувствуешь себя как в хоббитской пещере. Помните, Гендальф там все пригибался? Вот и я, грешный. Со своими 182 в холке как-то стесненно себя ощущаю... Одно хорошо. Сидения широкие, мягкие, между рядами пространство достаточно, можно и ноги вытянуть... Это вам не Супер-Джет в эконом -классе. Только я примостился, как поезд неслышно тронулся, и плавно начал набирать ход... За огромными панорамными стеклами поплыли привычные сияющие холодным светом алмазы Москва-Сити, потом промелькнули округлые фермы моста над рекой... Тронулись, слава Тебе...
- Какое меню предпочитаете? Стандартное, вегетарианское или...
- Разумеется, таки да! - как опытный путешественник ответил я на вопрос проводницы. Вообще-то, я еще в билете указал, что питание выбираю кошерное! Но надо еще раз уточнить.
Не то, что я такой уж ортодоксальный... сало ем, по субботам работаю. Но сравните! Если в стандартное питание РЖД входит: витаминный салатик, гуляш с рисом (для вегетарианцев, плов с сухофруктами), булочка, маленькая шоколадка, бутылка воды, то в кошерное : семга с оливками, хумус, филе судака с гречкой и соусом храйме (шо це таке?), зефир с ароматом клубники(О! Только не клубники!), две булочки с кунжутом, бутылочка красного винца, на 250 граммов, и приглашение в еврейский деловой клуб «Соломон», с приветственным аперитивом. Может, сходить? Верно, обрез показывать не заставят?
Вот, потому, антисемиты, я и беру кошерное питание, благо, по цене абсолютно не отличается...
А вот мой сосед слева, у прохода, верно, решил съэкономить, и питание не взял... то есть, взял! Сидит, лупит сваренные в крутую яйца и... нет! Только не это! Режет сало...
- Шановни пан е украинець? - вежливо обратился я к нему.
- Та ни, трохи саме...- застеснялся он. И внезапно вспотев, стал старательно вытирать лоб и шею красным ситцевым платочном.
Да! С тех пор, когда Руина распалась на анклавы, называть себя украиньцем в публичном месте — это все равно, что громко сказать: Господа, у меня триппер...
Вроде ты и ни в чем не виноват! Болезнь, она ведь не выбирает? Но как-то, право, стыдно и неловко...
- Ну, ничего, ничего — подбодрил его я — с кем не бывает! Самое главное, не делать из того трагедии. Да, случилось такое... но надо с этим просто примириться, и как-то жить дальше! Верно?
- Так, вирно — але не вси таки толерантни, як вы, пан. Инший вот побачит, да скривиться, наби у мене з вух смердить!
- Ну, а что делать? Надо терпеть! Прыгали на майдане...
- Так хто там скакав? Це були кияне...
- А киевляне в один голос говорят, что скакали западенци!
- Брешуть! - и мой сосед истово , по - католически, перекрестился — Як е брешуть! Як пан буг свят, кажу — и барикади будувалы, и каминня кидали кияне! А наших там взагали ни було, але сами трохи...А мы росийских любимо, и дивчины, и парубки! Уси кохаем Росию, як мати ридну!
- Ну, а кто в АТО ездил, в Донбассе воевал?
- Знову таки ж ни наши! Це були таки западенци, що и не западенци, а чисты жиды — або таки, що треба було их на зимлю кинути да плюнути на них!
«Ох, что-то мне это сильно «Тараса Бульбу» напоминает» - подумалось мне. Ну, помните, ту сцену, когда запорожцы евреев в Днепр кидали...
- Ну ладно, ладно — примирительно сказал я. - Жиды так жиды... А теперь что, жидов у вас и нету?
- Та як же биз них, курва ихня мати! Але вони вже ни скачуть! Як ляхи та угорци люстрацию провели, стало тихше. Як на кладовище.
Да, верно, поляки шутить не любят... В новейшую историю вошел «Ляшек — укроиносек» с его знаменитой кольчужной рукавицей, оснащенной лезвием — коей он за рабочий день четыреста горл перерезал. Кстати, был тот поляк уроженец Днепра, что не мотоцикл, не река и не холодильник, и в юности звали его Сашко...Однако, за Волынь отомстил.
Грустное дело, господа! С одной стороны, очень мы расстраивались, что в Руанде за год миллион негров мотыгами истребили? Да, вроде тоже люди... но не братья же они нам, верно? А с другой стороны, в двадцать первом веке, в центре Европы...
Эх, лучше о таком не думать. И я, достав из кармана кресла наушники, стал смотреть на висевшем над головой экране новую экранизацию великой эпопеи: «Казацкому роду нема переводу», сценарий братьев Олди, из бывшего Харькива. Моя любимая альтернативная история — как государь Алексей Михайлович Тишайший выгнал пинками с Красного крыльца в Кремле малороссийских депутатов от Хмельницкого, и обратилась Гетманьщина в Дикое поле...На четыреста лет раньше.
Меж тем «Стриж» мчался по просторам Юга России, мало -помалу приближаясь к Засечной Черте. А вот и она! С её Рогозинским валом, вышками, Медведевской стеной, Шойгинским рвом, в котором, по слухам, плавают морозоустойчивые шерстистые крокодилы...
И потянулись за окном пейзажи Дикого поля... Бескрайняя степь, перемежаемая хуторками, с белыми хатками, в садочках возле ставочков... Эх, живут же люди! Горилку пьют, салом заедают, сидят возле хаты, спивают харни писни, а вокруг хрущи гудуть...
А вот и Днипро! И сияет над зеленой горой трезуб на Владимирской горке, а у Подола — золотые купола Лавры... Киев! Техническая остановка на четырнадцать минут...
У локомотива, я читал, меняют ТВЭЛы, отправляя отработанные на перезарядку в Святошино, рядышком с Киевом...
Ну, вот, и перрон... Бедненько, но чистенько. По перрону ходит старушка, такая, ухоженная и гордая бедность, с плакатиком: «Помогите учительнице русского языка!» И рядышком с нею — тоненькая, звонкоголосая девчушка, с пионерским галстуком на худенькой шейке, старательно выводит «Смуглянку»... Нет, не могу!
Я срываюсь с места, хватая недоеденную булочку, кошелек, в котором — слава Богу! - есть какая-то мелочь, вскакиваю в проход....
- Куда ви, пане? Це вси несправжне, це морок... - хватает меня за руку мой сосед.
Но я вырываюсь, бегу в тамбур, хватаю за красные ручки аварийного открытия двери... Та с щипением отходит в сторону...
Горький воздух, пронизанный мусорным смрадом, шибает мне в лицо...
Какой там, бедненько и чистенько? Передо мной совсем иная картина, которую я видел в окно.
Руины. Обгорелые и заваленные мусором. Разбитый перрон, щетинящейся обломками бетона, огрызками арматуры... На перроне, около вагона, люди? Скорее, человекообразные существа, в каких-то лохмотьях, с серой, отвратительной кожей, покрытой струпьями и мокнущими язвами. ..
Увидев меня, маленькое чудовище протягивает ко мне тоненькие ручки, оканчивающиеся кривыми, загнутыми когтями и пронзительно визжит: - Моска-а-а-аль! Дай хлиба! Хлиба!
Я бросаю ей булочку... В этом миг сильная рука проводницы оттаскивает меня с дверного проема. Дверь с шипением закрывается. И тут же на меня обрушивается розовый невесомый водопад антисептика.
- Вот сколько раз говорила начальству, чтобы не пускали уже по трансляции на окна эту старую ленту! - ворчит проводница. - Каждый раз находится сердобольный... а разве ж это люди, ведь это просто украинцы... Идите на свое место, пожалуйста! Скоро мы трогаемся, здесь техническая остановка, четырнадцать минут...

Письмо от замполита.

Получил намедни.
Сообщаю, что Ваш сын Белоусов Виталий Валерьевич прибыл для прохождения военной службы в учебный центр КВВУ город Краснодар.

Далее, адреса, пароли и явки, с телефонами комроты, замполита, и прочих ответственных лиц.
Ниже:
Курсанты проживают в казармах, в которых имеются комнаты бытового обслуживания, комнаты досуга оснащены мульти-медийными проекторами и цифровым телевидением, имеются комнаты психологической разгрузки, спортивный зал и спортивные уголки, бытовые комнаты, оснащенные стиральными машинами, душевые кабинки. Имеется медицинский пункт, клуб, библиотека, солдатская баня, чайная, отделение связи, солдатская баня и столовая.
Питание осуществляется по нормам, включая горячее трехразовое питание. Помывка в бане осуществляется еженедельно.
По выходным дням бесплатно проводятся посещения Драматического театра, цирка, музеев, исторических и памятных мест.В клубе демонстрируются художественные фильмы, организована самодеятельность и кружки по интересам.
Организован родительский комитет.
Приглашают на присягу.
Такие дела.
Сын звонит ежедневно. Кормят отлично. В казарме уютно. Все хозработы выполняются по аутсорсингу гражданскими. Их курсантов, задача, только учиться военному делу настоящим образом.
Хорошее место, Русская Армия.

Оби Ван Кеноби, ты наша единственная надежда!


Короче. Многодетная семья, трое детишек от мамы, двое от папы. Живут в трехкомнатной квартире. Одна комната по социальному найму. Две других захватили самозахватом.

Ну, вот такой домик. Архипелаг ГудЛак! Рядышком музей немецких антифашистов. Строили домики пленные немцы. Место козырное: рядом парк, озеро, вся инфраструктура...
Понравилось место застройщику.
Администрация - вчинила иск. Выселить семью с детьми нахуй, и предоставить - однокомнатную квартиру. На пятерых детей.
Я бился как лев.
И мы выиграли - полноразмерную двухкомнатную, плюс возмещение ремонта и переезда...
Где-то миллионов на пять ребята приподнялись! Мой гонорар - две тысячи рублей. Рублей. Две. Тысячи.
А что с них возьмешь? Гольтепа. Никто и не брался судиться с администрацией. Только не в этом суде!
И только я, старый и глупый джедай... я молодец. Иной раз, в работе йайуриста есть свои маленькие радости.

Судьба ему готовила
Путь славный! Имя громкое
Народного защитника!
Чахотку и Сибирь.

О Русских Святых


Фрагмент рассказа Глеба Боброва «Чужие Фермопилы»

"Вспомнил отцовскую фронтовую историю. Как жаль, что я их помню так мало!
Донские степи, душное лето сорок второго. Силы Степного и Воронежского фронтов откатывают к Сталинграду. Сплошное отступление. Бегство. Отец - командир саперного взвода, вместе со своей частью идет в хвосте войск. Минируют отход. Мимо проходят отставшие, самые обессиленные. Того мужичка, как рассказывал, он тогда запомнил.
Сидит у завалинки загнанный дядька, курит. Взгляд - под ноги. Пилотки
нет, ремня - тоже. Рядом "Максим". Второго номера - тоже нет. Покурил,
встал, подцепил пулемет, покатил дальше. Вещмешок на белой спине, до земли клонит. Отец говорил, что еще тогда подумал, что не дойти солдатику. Старый уже - за сорок. Сломался, говорит, человек. Сразу видно...
Отступили и саперы. Отойти не успели, слышат - бой в станице. Части
арьергарда встали. Приказ - назад. Немцы станицу сдают без боя.
Входят. На центральной площади лежит пехотный батальон. Как шли фрицы строем, так и легли - в ряд. Человек полтораста. Что-то небывалое. Тогда, в 42-м, еще не было оружия массового поражения. Многие еще подают признаки жизни. Тут же добили...
Вычислили ситуацию по сектору обстрела. Нашли через пару минут. Лежит тот самый - сломавшийся. Немцы его штыками в фаршмак порубили. "Максимка" ствол в небо задрал, парит. Брезентовая лента - пустая. Всего-то один короб у мужичка и был. А больше и не понадобилось - не успел бы.
Победители шли себе, охреневшие, как на параде - маршевой колонной по пять, или по шесть, как у них там по уставу положено. Дозор протарахтел на мотоциклетке - станица свободна! Типа, "рюсськие пидарасы" драпают. Но не все...
Один устал бежать. Решил Мужик постоять до последней за Русь, за
Матушку... Лег в палисадничек меж сирени, приложился в рамку прицела на дорогу, повел стволом направо-налево. Хорошо... Теперь - ждать.
Да и ждал, наверное, не долго. Идут красавцы. Ну он и дал - с
тридцати-то метров! Налево-направо, по строю. Пулеметная пуля в упор человек пять навылет прошьет и не поперхнется. Потом опять взад-вперед, по тем, кто с колена, да залег, озираючись. Потом по земле, по родимой, чтобы не ложились на нее без спросу. Вот так и водил из стороны в сторону, пока все двести семьдесят патрончиков в них не выплюхал.
Не знаю, это какое-то озарение, наверное, но я просто видел тогда, как
он умер. Как в кино. Более того, наверняка знал, что тот Мужик тогда
чувствовал и ощущал.
Он потом, отстрелявшись, не вскочил и не побежал... Он перевернулся на
спину и смотрел в небо. И когда убивали его, не заметил. И боли не
чувствовал. Он ушел в ослепительную высь над степью... Душа ушла, а тело осталось. И как там фрицы над ним глумились, он и не знает.
Мужик свое - отстоял. На посошок...
Не знаю, как по канонам, по мне это - Святость..."
А кто не знает, сам Глеб Бобров, почти шестидесяти лет от роду, сейчас сражается с фашистами в Донбассе.

Юрий Лоза о Б или Г.

Лоза о БГ с Геращенко: Он всегда был таким.
Мы демократическая страна, не можем запретить человеку обниматься с кем хочет




- Скажите пожалуйста, он когда-то был другим ?
Он пел для не менее одиозного Саакашвили.
Он же пел для него лично, сидя с ним вместе в одной компании. Он пел для Саакашвили!
 - Саакашвили наш друг? Нет. Мы воевали с Саакашвили. Пение для Саакашвили — это что, нормально? Что вы удивляетесь? Гребенщиков всегда был таким!
Это его выбор. Это его право. И что мы можем здесь сказать. Он живет, как считает нужным и обнимается с тем, с кем он хочет. Скажи мне, кто твой друг и я скажу тебе, кто ты.


Какие могут быть инициативы против него? Никаких инициатив не должно быть. Стихийное народное возмущение может быть какое-то. А какие инициативы? Что у нас, не демократическая страна? Каждый имеет право на свободу выбора. Свободу выбирать друзей. Гребенщиков выбрал таких друзей. Почему нет? Это его право. Что мы можем сказать?

Вводя какие-то санкции и запреты, надо примерять их на себя. Значит, и вам могу запретить иметь тех друзей, кого вы считаете порядочными людьми. Он считает, что Геращенко - порядочный человек, что он ведет себя правильно. Это его личное дело так считать. Мы разве можем ему указать, как думать? То, что говорит Геращенко про нашу страну, совершенно бездоказательно, это вообще за рамки выходит. Но Гребенщиков может считать, что Геращенко говорит хорошие нужные вещи. Это его личное право, и он может поступать и обниматься с тем, с кем ему вдуматься. Мы не можем запретить человеку обниматься, с кем хочет. Мы - демократическая страна.

Что он хотел показать или доказать, вы у него спросите. Мы можем говорить только о нашем к этому отношении. Мое отношение совершенно нейтральное, мне по барабану, с кем он обнимается. Но реакцию людей он должен прогнозировать. Если он считает себя умным человеком, он должен понимать, какую реакцию вызовут те или другие его поступки. Если он на это готов, готов сознательно это провоцировать, ну что же, в добрый путь! Получит ли он за это какие-то положительные дивиденды? Он должен лично считать сам и предугадывать поступки.

Он не хочет с вами разговаривать, значит, вы можете судить только о его поступках.
Петь для Саакашвили я бы не стал. А он поет. Вот видите, какие мы разные артисты. Но это не значит, что у него не может быть такой точки зрения.
Или обниматься с Геращенко, ну, пожалуйста! Это же звенья одной цепи. В принципе, это дает некоторое представление о взглядах человека на жизнь, о любви к своей стране, своему народу, о взглядах на мнение этого народа.
Если 80-90 процентов населения Крыма считают, что должны быть с Россией, а Гребенщиков считает, что они не должны быть с Россией, значит, он игнорирует мнение и ему на это мнение совершенно наплевать. Нужно сделать выводы. И они будут оправданы. Ему действительно наплевать на мнение людей, которые голосовали. Он считает, что они не правы, что они ни хрена не понимают в этой жизни. И демонстрирует всем свое отношение. Если Геращенко говорит, что мы оккупировали Крым, то Гребенщиков считает Геращенко порядочным человеком, утверждающим какие-то правдивые вещи, обнимается с ним. Это его личное дело. Что мы то в этом плане можем сделать? Ничего. Пожать плечами и сказать, ну что же, брат, такая у тебя, видимо, судьба.


Народ может отреагировать как? Перестать ходить на его концерты. Но они же ходят на его концерты? Если они считают, что он против их мнения, что он их не уважает.
Правильно? Я не пойду на концерт человека, который относится ко мне плохо. Если он где-то скажет, что он меня терпеть не может, почему я должен ему аплодировать? Если он относится ко мне никак или называет меня дураком или идиотом, я просто не пойду на его концерт.
Но люди ходят, значит считают, что он вправе называть их как угодно. В социологии есть такое понятие «мазохизм толпы».
То есть она немножко любит, когда к ней относятся немножко пренебрежительно. Такое звездное поведение.
Многие берут это за правило и начинают вести так себя в жизни всегда, немножко пренебрежительно к народу, к толпе, к своим слушателям. Если 97 процентов его зрителей не согласны с ним, а он все равно демонстрирует им некоторое превосходство над толпой. Это манера поведения, почему нет, у нас так делают многие. Надо это рассматривать с точки зрения психологи, социологии. Ну а мы-то что? Рядовые слушатели, просто пожали плечами и пошли дальше.

Я читал высказывание Геращенко.
Он считает, что у нас есть «плохие» артисты и «хорошие». Есть «плохой» артист Лоза, который едет в Крым и кладет цветы на могилы предков.
И «хороший» артист Гребенщиков, который говорит, что не поедет в Крым ни за какие деньги, потому что люди, 97 процентов крымчан, — дураки. Что я могу сказать?
Они нашли друг друга — Геращенко и Гребенщиков.
Два «Г»: Гребенщиков и Геращенко.

О боях, пожарищах, о друзьях, товарищах...

Короче, украиньцю, просто не надо затыкать его вонючую пасть, он сам про себя всё расскажет...

Мемуары Савченко
.







«Она с солдатами в одном душе моется!!!». Выглядело это так: душ военный, обшитый аэродромными плитами (бляхами в дырочку), сконструированный, как всегда через жопу: открываешь один кран, а льется сразу со всех шести сосков. Заходят по шесть, чтоб воду экономить. Проситься первой на правах «женщины» — зря растратить воду, последней ждать — тебе воды не останется. Я просто подходила к парням, спрашивала, кто возьмет к себе в шестерку. И самые нестеснительные парни говорили «Иди к нам!». Я всегда купалась в тельняшке и трусах (заодно и стираешь!), парни — кто догола раздевался, кто в трусах оставался. Мне было пофиг, да и им тоже! А вот комиссия генералов, которая это увидела, очень позавидовала! :) Потому сказки и до сих пор ходят… Пусть ходят! Я так делала и буду делать, когда другого выхода нет.

В армии я поняла одну вещь: нечего парням на службе создавать проблемы тем, что ты женщина. Засунь всё своё женственное себе в задницу! Они и так никогда не забудут, что ты женщина. Если надо, то и в бронежилете тебя глазами разденут, а краситься и выставлять все свои прелести напоказ нечего! За полгода сперматоксикоза, даже если ты «чучело», ты им красавицей станешь! А провоцировать нечего!!! Ну, ясен пень, просить за тебя понести автомат донести, потому что ты «леди», и тебе тяжело… То нахрена ты тогда вообще в армию шла? «Взялся за дело — не жалуйся!». Потому что вот за это я баб в армии и не люблю! И считаю, что «бабе» в армии не место! Ты или солдат, или если «пизда», то этим органом не в армии деньги зарабатывают!!! Потому генералам лучше было не на открытый летний душ смотреть, потому что на открытом пространстве бабу не выебешь, советами заебут :), а за закрытые двери бани!!!»


«Ко мне в комнату с «ночными проверками» начали офицеры навеселе захаживать… Потому после наряда мне проще было зайти в какой-нибудь кубрик, упасть к кому-нибудь на пустую кровать (того, кто как раз в наряде), положить между ног «самое твердое мужское начало» (автомат то есть) и засыпать! Я понимала, что если одному «крышу сорвет», то еще 24 (в кубрике по 25 человек было) его остановят…

Если у пацанов по «телику» порнуха шла, то мне на всё было абсолютно пофиг! Я — спать! Они ко мне тоже нормально привыкли! Было такое, что я лежу, а на кровати рядом со мной кто-то отвернулся к телевизору и дрочит! Пофиг! Пусть делает, что хочет, главное, чтобы думал, что я сплю, и меня не трогал!!! Еще старшина у нас был веселый! Молдаванин. С утра идет в душ голяка, на стоячий хуй полотенце кинет и несет по всему пролету! «Смотри, Надюха, как еще могу!». Смотрела. И ржала, как все! Что еще делать?! :) Как будто я не знаю, что стоячий хуй с утра поссать хочет, а не поебаться! :)

Когда ребята напивались, тоже иногда ко мне в комнату за «большой любовью» приходили. Тогда я их убаюкивала на своей кровати — когда уговорами, когда прикладом автомата. Всё от типа кавалера зависело, и шла спасть на их место.»

«Немного про работу в службе «секс по телефону».

Работала я там недолго, только стажировку закончила, а дальше из-за оформления по возрасту не прошла, так как позволялось с 23 лет (по психологическим нормам), а мне был 21 год. Начальница сказала: «Девочка, ты же потом будешь думать, что все мужики — сволочи…» «та я и так это знаю! Мне просто деньги нужны!» — сказала я. Но все равно не взяли. Платили там на то время хорошо, 100 $ , но и система штрафов была большая. И вообще работа достаточно психологически напряженная, а от секса в той работе одно только слово «секс». И работают там не пышногрудые блондинки, а женщины в возрасте от 36 до бабушек по 70 лет. Чтоб вы не обманывались заманчивыми картинками в рекламе! :) Но работать было весело :) , да и опыт интересный!»


Одной из шокирующих частей книги является история из «счастливого и беззаботного детства» Нардепа. Первое знакомство с водкой в ее жизни стал шестой день рождения, когда мама угостила ее крепким алкогольным напитком. Знакомство показалось Надежде очень приятным, поэтому и первое алкогольное опьянение она ощутила в тот же день, продолжая понемногу пить водку с родными. Далее, выбирая между любыми алкогольными напитками, которые взрослые всегда разрешали пить детям, Савченко выбирала водку.


"За столом гости пили водку, а мы, дети, игрались в доме. Я прибежала к столу и спросила:

— Мама, а что вы пьете?

— Водку.

— А что это такое?

— Дать тебе попробовать?— спросила мать и налила мне на дно 30-граммовой рюмки немного водки. Я выпила и сказала: "Фу! Какая плохая!", но потом, в течение вечера, прибегала еще несколько раз, и говорила, чтобы налили еще. Наконец в полночь, когда я уже немного "наклюкалась", а гости начали петь веселые застольные песни, я пришла и всех разогнала. На всех семейных праздниках, когда собиралась родня за столом, наши родители никогда не говорили: "им не наливать, потому что они еще дети". Нам понемногу наливали вина, или того, что мы хотели. Я обычно водку выбирала… К алкоголю мой организм достаточно стойкий был. А напилась, ну так чтобы в хлам набраться, я первый раз в 17 лет. Тогда отец еще говорил: "Так, Надя, тебе пить нельзя. Ты страшная в пьянке".



«От нудной работы и службы в Бродах году на втором я спиваться начала…

Один раз траванулась я в каком-то кабаке «паленкой» (некачественной водкой. - Авт.), и, не доходя до общежития, вырубило меня в каких-то кустах. Ехал на своей машине наш начальник, увидел меня, и вместо того, чтобы помочь, поехал растрезвонивать: «Вон, она в кустах пьяная валяется, еще и в форме!». Ехал наряд из БЧ, помогли мне дойти до общежития.

Не то, чтобы я первая или последняя так в кустах спала, да и дело было уже после службы. Во только неправильно сделала, что в форме пить пошла, надо было переодеться, а то и сама понимаю, что это как-то нехорошо, что лейтенантские "звездочки" в кустах лежат! Но я в кустах и полковничьи "звездочки" видела, и не сдавала никого, а помогала, но это — на совести каждого. Но мне этого не простили.

Больше всего верещали жены военных: "Как она могла!? Она же женщина!". Вот как могла, так и нахуярилась!

Но не мне их учить! Большинство их и сами бухают и блядуют не слабо! Пока их мужья в Африке на местах деньги зарабатывают! Но каждая корчит из себя пристойную "пани". Это только я у них "ебанутая!".

В полку надо мной организовали показательный суд "офицерской чести"! На показательном судилище меня чернили, чехвостили и пальчиком грозили: "Ай-я-яй! Как ты могла! Летчики же не пьют!". И тут меня от такого лицемерия и брехни от смеха просто "на хомячки порвало"! Я сказала, что еще не видела ни летчика, ни какого военного вообще, который не пьет или не пил! Как у нас говорят, человек, который не пьет, либо больной, либо падлюка!"

"Пьют ли наши вояки в миссиях?! Та бухают все! И в каждой миссии! Кто по "траве" выступает, кто "мазанку" через кальян курит… Недостатка нет ни в чем! И гашиш можно достать, и "пескарь" галимый по 7$ или местную самогонку "анисовку" (гадость страшная, вкусом абсент напоминает)»




«Продукты приносила вместе с сест­рой, дрова рубила, помогали, чем могли. Пытались митингующих остановить, когда они начали брусчатку в ребят-МВДшников бросать. Потому что камни до власти все равно не долетят. А потом защищали людей от Беркута, когда тот в наступление пошел, потому что и те, и те — мой народ, украинский народ, которому я присягу давала!»


"Отправляли нас с военного аэродрома в Николаеве, военным самолетом Ил-76. Я помню, что в аэропорту играла музыка в стиле кантри, и я танцевала. Перелет четыре часа. Посадка. Открывается рампа, и в самолет ударил такой жар, как из ада! Температура была где-то +60°С. На построении ребята начали падать от изнеможения. А я как-то быстро адаптировалась.

Оружие, бронежилеты и каски нам выдали уже в аэропорту в Багдаде. Перед Ираком я обрила голову под ноль. Потому что понимала, что там в жару заниматься волосами будет некогда. Когда получала оружие и заговорила, называя свою фамилию, то мой женский голос не вязался с бритой головой. :) А там были украинские военные журналисты. Один спросил: "А что, в армию уже и пидарасов берут?" — он не понял, что я женщина.

Если описать честно и просто, то выглядело это примерно так: США несли в Ирак демократию, взамен вывозили нефть. Вывозили фурами, сорокатонными цистернами по сорок машин в колонне.

Потом события в динамике развивались так: для демократии были нужны честные и прозрачные выборы, для выборов — избирательные участки; лучше всего подходили школы, это и меценатство на будущее. Так как те школы, что когда-то были, уже были разрушены авиаударами. Для строительства школ США выделяли на каждую провинцию по чемоданчику денег. Не знаю, как в других военных контингентах, а в украинском дальше было так: чемоданчик командование уполовинило (потом половину в 300 тысяч долларов пытались переправить в Украину в гробу с телом одного полковника, умершего в Ираке от сердечного приступа), а оставшуюся часть отдавало шейхам (признанным народом старейшинам), договариваясь с ними о строительстве школ и подготовке к демократическим выборам законной власти в лице мэра.

Вот так и жили. Такая вот работа...

США платили за одну живую боевую единицу (солдата, генерала — пофиг!) в день одинаковую цену. В месяц 6000 долларов. Далее власть каждой страны оценивала жизнь своего человека по своему усмотрению: солдат американской армии получал 3000 долларов, а генерал — 6000 долларов. У нас рядовой получал 670 долларов, а полковник — 2500 долларов. Зарплаты у украинского контингента были самыми низкими. Куда девался остаток средств, остается только догадываться. Так как армия, которая зарабатывает большие деньги на миссиях, могла бы уже перевооружиться и одеться во все новое. А вместо этого светит голой жопой. Это при том, что так продолжается и по сегодняшний день, когда в Украине идет война. Наши горе-вояки по-прежнему выполняют миротворческие миссии в Африке и еще много где... Даже не знаю, кому теперь задать вопрос: какого черта? Наши вояки удирают туда от выполнения своей прямой обязанности — защищать свой народ! Зарабатывать бабло в карман себе и коррумпированным генералам и чиновникам? В то время как народ мобилизуют!!! Кому задать этот вопрос? Кому?! Да себе, наверно! Как члену Комиссии по безопасности Украины и народному депутату! Как только вырвусь из тюрьмы! Мать их!"


_________________________________________
ну, вырвалась, курва? шо дале?
Надо, надо дать говорить всем украиньцям! Надо.
А потом, как выслушаем, надо их закопать. Всех, до единого...

Украиньцы, это бесы!

О ситуации с Украинской Православной Церковью с точки зрения современного руководства Украины
Я провел несколько встреч с источниками информации, контактирующих с высшим руководством Украины, и выяснил следующую информацию.

Можно говорить о том, что часть политических кругов Порошенко пытаются осуществить коренной поворот в политике официального Киева в отношении Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Онуфрия.

Особенность этого коренного поворота – в том, что Порошенко предлагают ДОКУМЕНТАЛЬНО зафиксировать, что нынешняя УПЦ якобы является угрозой национальной безопасности Украины, и что якобы главной задачей государства является создание «единой поместной церкви».

Сложно сказать, о каких именно документах идет речь. Я допускаю, что готовится нечто от Совета национальной безопасности и обороны Украины или же раздел или глава в ежегодном послании Порошенко к парламенту, формальное распоряжение о подготовке которого он издал 12 марта.

Готовится широкомасштабная провокация при личном участии Порошенко.

Порошенко может этого не понимать, не представлять себе всех ее, провокации, последствий.

Мы живем летом 2016 года. Война на Востоке Украины длится не первый день. Перспектив ее окончания пока не просматривается.

За последние годы, с начала войны, позиция Украинской Православной Церкви по принципиальным пунктам не изменилась ни на йоту.

Никто не выступил в поддержку войны. Блаженнейший Митрополит Онуфрий и вся Церковь регулярно и последовательно выступают против войны и за установление мира. Церковь занята своей ежедневной работой: это верующие, их духовные потребности. Церковь – там, где люди, и вместе с людьми.

И это правильно.

Поддержала ли Церковь любые выступления против территориальной целостности Украины?

Нет.

Заняла ли Церковь позицию одной из сторон в конфликте в Украине?

Нет.

Отказала ли Церковь в духовном окормлении тех, кто погружен во взаимное противостояние?

Нет.

Еще раз повторю: позиция Украинской Православной Церкви не изменилась.

Более, того, Украинская Православная Церковь в нынешней ситуации ведет себя взвешенно и достойно. Она удерживает всех своих верующих. Это – ее заслуга.

А не заслуга ли Церкви в том, что в Украине не пролилось – пока – бОльшей крови?

Почему же именно летом 2016 года вокруг Порошенко идут подобные разговоры, которые имеют все шансы формализоваться в документы?

В процессе получения информации и анализа ситуации в поисках ответа на этот вопрос, я пришел к выводу, что нынешняя атака против Церкви НЕ связана с Всеправославным собором на Крите.

Попытки скандализировать религиозную ситуацию в Украине на Всеправославном соборе могут предприниматься, и даже вероятны. Но это все – из сферы желтых СМИ, чем серьезной политики.

Я делаю вывод о том, что Порошенко толкают на серьезный конфликт с Украинской Православной Церковью в ошибочной уверенности в том, что «сейчас и пришло время покончить с ней», что явно делается людьми под воздействием бесов.

Впрочем, духовная помощь таким людям явно выходит за пределы профессии журналиста, но в Церкви есть профессионалы по решению и таких ситуаций.

Я же противостою попытке уничтожения Церкви журналистскими методами.

Сама постановка вопроса о том, что нынешняя УПЦ якобы является угрозой национальной безопасности Украины – является угрозой национальной безопасности Украины.

Чтобы это понять, не надо быть проницательным политиком.

Дестабилизируя Церковь, делая из нее врага, Порошенко не УКРЕПЛЯЕТ, а ОСЛАБЛЯЕТ национальную безопасность.

Он получает во враги людей верующих Церкви.

Оформление в документе якобы «опасности» от Украинской Православной Церкви и создания «единой поместной церкви» выводит Порошенко на новый уровень противостояния с народом Украины.

Ибо те, кто предлагают ему такие документы, наверняка продумали и дальнейшую последовательность шагов.

Каких?

Пример: 12.05. Тернопольский облсовет предложил конфисковать Свято-Успенскую Почаевскую Лавру в Украинской Православной Церкви.

Это же элементарно. Сначала документы, а потом действия на основании этих документов.

Если документы появятся, многие скажут: от вас, Порошенко, ничего не зависит. Вы уже свое дело сделали, подписали все. Теперь за дело берутся другие люди.

Юрий Рубан, это касается Вас. Я ставлю линк на Yuriy Rubanначальника гуманитарного управления Администрации Президента, главного у Порошенко по религиозной политике?

Украинскому государству не нужно создавать «единую поместную церковь».

Ибо она уже есть.

Это Украинская Православная Церковь Блаженнейшего Митрополита Онуфрия.

Как и любой гражданин Украины, я некомфортно себя чувствую в ситуации раскола православия в Украине. Но удар государства по Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Онуфрия не принесет единства. Давление всегда вызовет противодействие. Это – новый раскол.

Нашей стране нанесены глубокие раны войной на Востоке. Эта история не закончена, и мы не знаем, сколько еще ножей сунут в тело Украины люди войны.

Но как будут восприняты удары по Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Онуфрия на Востоке Украины?

Об этом подумали?

Удар по Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Онуфрия – это та последняя соломинка, которая сломает хребет украинскому политическому верблюду.

Я просто не представляю себе, как после этого можно будет говорить о мире на Востоке Украины, когда по чувствам верующих людей будет нанесен такой серьезный удар.

Чувство глубокого отторжения от официальной политики Киева усилится.

Украинская Православная Церковь Блаженнейшего Митрополита Онуфрия является последней общественной институцией, которая способна – после установления мира – организовать внутриукраинский политический и общественный диалог. Ей больше всего доверяют обе стороны конфликта.

И последнее.

Нанеся удар по Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Онуфрия, Порошенко войдет в историю, как человек, выступивший против Церкви.

Нанеся удар по Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Онуфрия, Порошенко не решит ни одной из своих политических проблем.

Никуда не уйдут вопросы жилищно-коммунальной политики. Не закончится война на Востоке. Не прекратиться коррупция. Не восстановится экономика.

Нанеся удар по Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Онуфрия, Порошенко породит новую проблему, лишив верующих Церкви последних иллюзий того, что украинское государство находится на их стороне.

Тем, кто сутками зарабатывает себе на пропитание, занимаясь борьбой с русской пропагандой, не следует забывать, что возможные антицерковные действия от Порошенко или от его имени получат максимальное освещение.

И будут основаны на правдивой информации.

Я же, украинский журналист Вячеслав Пиховшек, делаю свою работу, упреждая неразумные действия. Пропаганда РФ меня интересует мало.

А вот спокойствие и стабильность в отношении государственной политики по Украинской Православной Церкви Блаженнейшего Митрополита Онуфрия – меня интересует много и много больше.

Паноптикум мудаков

Текст: Наталия Судакова, Анастасия Пасютина

Через неделю правительство запускает красочную полномасштабную кампанию в поддержку мобилизации. По всей стране герои в камуфляже с больших билбордов будут призывать мужчин не трусить, примкнуть к рядам армейцев и пойти на фронт, чтобы защищать Родину. На этом фоне украинские мужчины разделились на разные категории потенциальных призывников. Есть те, кто пойдет или ушел добровольцем.

Одни из них движимы патриотизмом, другие не могут найти себя в мирное время и понимают, что на войне от них больше толку, чем тут, на диване, под боком у матери или жены. Но есть категория мужчин, которые не поддерживают конфликт на востоке из принципиальных соображений или не хотят погибать, жертвовать собой и убивать по приказу властей. Большинство же попросту боится бросать свои семьи, дома, купленные по программам ипотеки, и прочие обязательства, ведь в случае их гибели близкие будут обречены на бедность. «Репортер» выделил четыре типажа мужчин по их отношению к мобилизации

ТИПАЖ ПЕРВЫЙ. ДОБРОВОЛЕЦ

Идет на фронт по своей воле, не дожидаясь повестки. Считает, что каждый патриот Украины во время войны должен защищать Родину с оружием в руках. Эта категория делится на две группы: активисты Майдана и обычные люди. Отдельная подгруппа — те, кто не нашел своего места в обычной мирной жизни.

Павел, доброволец

На фронт пошел, желая поменять государственный устрой: искоренить коррупцию, бюрократию.

Павлу 22 года, бывший студент, не так давно окончил университет. Будучи активным участником Евромайдана, в феврале прошлого года получил несколько ранений в ходе столкновений активистов с силовиками. После аннексии Крыма, движимый патриотическими чувствами, общается только на украинском языке.

Еще год назад Павел даже не представлял, что будет воевать в составе добровольческого батальона «Азов». Сейчас, после недолгого отпуска, он снова на фронте. Разговор с ним велся по телефону.

— Все начиналось с Майдана. На этом порыве решил участвовать в АТО. Либо мы — либо нас. Не смог я сидеть на месте. Решил защищать страну. Долго думал, идти ли, ведь родные были против, девушка отговаривала. В итоге даже ушла от меня, когда я записался в добровольцы. Но через несколько дней передумала и вернулась. Сказала, будет ждать до последнего. Я хотел уже создавать семью, жить спокойно, но отложил это до своего возвращения.

— Чем вы объясняете свое решение пойти на фронт?

— Конкретной причины нет. Страха тоже не осталось. Бояться нужно, когда дома сидишь. А тут, на месте, остается лишь собраться и идти до конца. Просто хочу, чтобы быстрее это все закончилось.

Часть, в которой служит Паша, защищает Мариуполь и близлежащие города.

— Из окна видно море и зенитки, направленные на него. Я ведь в артиллерийском дивизионе: минометчик, наводчик и помощник наводчика. Можно сказать, сам попросился, теперь крутой. Только прицел еще новый получу и буду мины фигачить. Вот сейчас слышу, как валят из гаубиц по сепарам.

— Чем вы занимаетесь каждый день?

— Готовимся, — кратко отвечает Паша, намекая на эскалацию военных действий на их территории в ближайшем будущем.

Дать свою фотографию Павел согласился не сразу. Говорит, в интернете есть база, куда добавляют все фото и имена тех парней, которые участвуют в АТО, а потом сливают эту информацию людям, способным навредить им или их семьям. Причем, по словам парня, берутся за работу наемники за деньги, а наводчиков искать будут первыми.

— Как проходил процесс мобилизации?

— Очень хотел именно в «Азов», там было много друзей. Два месяца я проходил множество бюрократических процедур, подавал документы. В каждом новом кабинете находились новые отговорки. Не хватает справки, подписи или еще чего-то. На каждом этапе пытались мобилизацию задержать. Врачи знают, что большинство добровольцев — майдановцы, и ставят палки в колеса. Одному моему другу хирург написал в справке: «Мудак». Когда друг это увидел, был в шоке. Они нас ненавидят!

— За что врачи ненавидят майдановцев?

— Мы проходим медкомиссию у военных врачей. Они раньше сидели у кормушки, прекрасно себя чувствовали. Врачебная летная комиссия (ВЛК) проходит в Киеве в помещении возле Воздухофлотского моста. Там раньше висел плакат с вэвэшниками, «беркутовцами», фотками с Майдана и надписью: «Как мы гоняли майданутых». Сейчас сняли. То же самое касается МВД. Мы сначала подписывали с ними контракт, а потом нас переоформляли в Нацгвардию. Это было еще до Нового года. Пару дней назад нам сказали, что менты не хотели отдавать наши дела, держали у себя папки с документами, поэтому переоформили вот только что. И месяц на службе нам просто не засчитали.


Доброволец Павел прошел путь от активиста Майдана до наводчика батальона «Азов»

По словам парня, многие в органах ненавидят Майдан еще и потому, что видят в нем причину войны. Подобные высказывания выводят парня из себя.

— Я стоял на Майдане почти каждый день. У моей родной сестры Ксении инвалидная группа с тех пор, как ей в детстве перелили плохую кровь. Это видно даже по ее лицу. Годами она получала хоть и небольшую, но пенсию по инвалидности. В нашей стране справки об инвалидности выписываются на разные сроки, со временем их надо продлевать. Но когда в 2013 году сестра пришла на переквалификацию, ей сказали, что денег не хватает и группу ей не дадут, ведь две ноги и две руки у нее есть. Отказали, практически не разворачивая документов со списком болезней, из-за которых ей постоянно приходится лежать в больнице, после чего намекнули на взятку. Скажите, я должен был дальше мириться с подобным отношением к своей семье? Я боролся тогда и борюсь сейчас не за политическую партию, а за будущее родных в моей стране.

— Теперь ваша работа — военное дело. Вам платят какие-то деньги?

— Да, немного платят. Только не идет даже стаж участника АТО. Лично знаю многих участников АТО, которые воюют с весны и бывали во множестве горячих точек, но у них в официальных бумагах не стоит ни одного боевого выезда.

В трубку все время дул ветер с моря, поэтому Павла было плохо слышно. Говорит, на Крещение даже удалось искупаться, хотя море замерзло.

— Все, прости, должен бежать! — И Паша положил трубку. На следующий день обстреляли Мариуполь, и на связь он больше не выходил.

Андрей, таксист

Зрелый патриот. Не нашел себя в гражданское время, решил быть полезным и востребованным на войне. По состоянию здоровья «не годен», однако сумел записаться в добровольцы. По натуре — пацифист.

Андрею 40 лет. На первый взгляд, обычный мужчина среднего возраста с небольшой щетиной на щеках, пачкой «Мальборо» в руке и усталым взглядом. Родом из Киева, всю жизнь прожил в одном из столичных спальных районов. На счету у Андрея два брака и трое детей. Его речь изобилует цитатами из песен Виктора Цоя и группы ДДТ.

На прошлой неделе Андрей пришел в военкомат и написал заявление о добровольной службе в армии. Его жена и дети до сих пор не знают о том, что их папа скоро уйдет на войну.

— О моем решении пойти добровольцем пока что знает только мама. Она, как и моя старшая дочь от первого брака Алина (она слышала обрывки наших разговоров), отреагировала на это молчанием. Жене и младшим детям я еще ничего не говорил. На днях планирую собраться с ними за обеденным столом и все обсудить. Не знаю, правда, насколько дети смогут это понять. Веронике всего пять лет, а Егору — три с половиной года, даже не представляю себе, как они отреагируют. А сказать придется, их маме ведь надо будет как-то объяснять детям причину моего отсутствия дома, пока я не вернусь. А вернуться я планирую. Причем с победой.

Друзья не верят Андрею, когда он говорит, что пошел в добровольцы.

— Когда я говорю, что ухожу на фронт, обычно слышу от них: «Ты что, дурак?» Отвечаю: «А что, не видно?» Никто не верит мне, пока я не достаю повестку и мобилизационный талон, в котором указано, что 28 января я отправляюсь в учебную часть «Десна». И тогда слышу от друзей: «М-да, точно дурак».

Подготовка заняла мало времени, рассказывает Андрей.

— Я даже удивился. Написал заявление, обошел всех врачей и оформил нужные документы буквально за день-два. Комиссию прошел очень быстро, очереди небольшие, все четко и организованно. Посоветовали взять с собой побольше свитеров и носков и отпустили домой.


Таксист Андрей, будучи пацифистом по натуре, не видит для себя иного пути, кроме как защищать Родину с оружием в руках

— Чем вызвано решение записаться в добровольцы?

— Так Родина же в опасности! Разве это недостаточная мотивация? К тому же здесь меня ничто не держит. Сами посудите. Большую часть жизни я проработал таксистом. Но когда четыре месяца назад у меня сломалась машина, починить которую стоило бы $2 тысячи, семья фактически оказалась на содержании моей жены. Все это время я перебивался временными подработками. Но это не мое, в такси я чувствовал себя на своем месте. Ко мне хорошо относились, были постоянные клиенты, город я изучил досконально. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь, но я считаю, что и к плохому тоже. Работы нет — меня здесь ничего не держит, а оставаться в Киеве и помогать украинской армии на расстоянии финансово у меня возможности нет. Помочь ей я теперь могу только собственными силами, защищая страну на фронте. Я считаю, это правильно. Мои дети должны жить в свободной стране.

До этого в армии Андрей никогда не был. Он с азартом ждет начала обучения.

— Почему вы раньше никогда не служили в армии?

— По состоянию здоровья. В пять лет я перенес трепанацию черепа и клиническую смерть — на прогулке в детском садике мне попали камнем в висок. Была просто маленькая царапина на лбу. А вечером домой меня на руках принесла соседка — мол, устал, заснул. А я никогда не спал днем. Когда мама не смогла разбудить меня, вызвала скорую. Оказалось, от удара образовалась субтотальная гигрома в правом полушарии мозга. Так что заснул я днем на лавочке в детском саду, а проснулся в Институте нейрохирургии наголо обритым и со шрамами по всему черепу — почти 30 швов. Из-за них я никогда не носил короткие стрижки. В приписном билете было написано: «Годен к строевой службе в военное время». Мне повестка никогда даже не приходила. И не пришла бы, если бы я сам не явился в военкомат. Кстати, лично стал свидетелем того, что в военкоматах сейчас на многие записи в медицинских карточках закрывают глаза. Вспомнил один интересный момент. Когда я пришел в военкомат на медосмотр, тамошние чиновники заглянули в мою карточку: «Что это у вас тут за диагноз написан? Не могу разобрать». Я сказал, что плоскостопие. «А, ну это не проблема, у нас даже специальные плоскостопные сапоги для вас найдутся». В тот же день через дверь слышал, как мужчина получил повестку и пришел просить, чтобы его освободили от службы в армии. «У меня жена на втором месяце», — говорит он. А секретарша ему отвечает: «Ну и что? Максимум, что мы можем, — это дать вам отсрочку. Но от службы вас никто не освободит, даже не надейтесь. Принесите справку о том, что жена действительно беременна, и через несколько месяцев мы с вами увидимся снова». Берут всех. Сейчас не существует достаточно веских причин для «откоса». Хотя одного моего друга, который тоже хотел пойти добровольцем, не взяли. Просто он почти слепой, ему побоялись доверять оружие — еще своих перестреляет!

— В душе вы осуждаете тех, кто пытается откосить от армии?

— Я не имею права кого-то осуждать. У каждого свои причины на тот или иной выбор. Среди этих причин — обыкновенный страх. Я знаю, не боится только дурак, я и сам ужасно боюсь. Но мне страшно не за себя и свою жизнь, а за моих детей. Какое будущее у них будет, если мы позволим врагу захватить нашу Родину? А смерти, я думаю, бояться не стоит. Как пела группа «Крематорий», земные дороги ведут не в Рим. Все равно все там будем, рано или поздно. А вообще, по-моему, лучше закосить здесь, чем закосить там и подставить своих же ребят в ответственный момент. Насильно Родину не полюбишь. Пусть лучше воевать будут те, кому это действительно нужно, а не те, которых принудили к этому. Иначе не будет результата. Пусть Россия насильно загоняет своих людей на войну. Мы не будем им уподобляться. Если через несколько недель передо мной будет стоять 18-летний пацан, у которого еще даже борода не растет и который оказался здесь только потому, что так захотел дядя Путин, я не знаю, смогу ли нажать на курок. Тут сразу вспоминается песня Юрия Шевчука «Не стреляй!». Но если придется, я это сделаю, потому что это моя земля. И я буду ее защищать от захватчиков. Пускай не мы это начали, не мы разожгли это пламя, но наша обязанность — его погасить. Я вообще пацифист. Я всегда считал, что любую проблему можно решить мирным путем. Я не помню даже, когда я в последний раз дрался. Не потому, что не умею, а потому, что считаю: всегда можно договориться. Если бы это было возможно, я бы хотел с боевиками просто поговорить. Просто хотел бы спросить у них: «Зачем? Зачем это вам?» Я не вижу смысла в этих жертвах. Ни одна человеческая жизнь не стоит донбасского угля…

ТИПАЖ ВТОРОЙ. ЧЕЛОВЕК ДОЛГА

Не стремится идти в армию добровольцем, не имеет четких политических убеждений, но, когда приходит повестка, от службы не отлынивает. Считает, раз государство сказало надо — значит, надо. Как правило, это представители простого народа: крестьяне, рабочий класс, менеджеры низшего звена. Для многих служба в армии — традиция, установившаяся еще с советских времен: если не идешь служить, значит трус, позор на всю улицу. Среди такого типа мужчин много отслуживших в свое время в элитных войсках (десантники, морпехи).

Дмитрий, экспедитор

Срочную службу проходил в десантных войсках. Родом из Запорожской области. Был мобилизован весной 2014 года. Участвовал в боевых действиях в Донбассе. Чудом выбрался живым из изваринского котла на границе с Россией. Но до сих пор воюет в зоне АТО.

— Честно говоря, на войну я сам не рвался. Не нравилось мне то, что в стране тогда происходило. Но когда пришла повестка, у меня как-то даже и мысли не возникло куда-то бежать или отмазываться. Почему? Во-первых, я десантник, служил в армии. То есть я более подготовлен к службе, чем какой-то молодняк, который даже из автомата толком не умеет стрелять. Потому лучше я туда пойду, чем зеленые пацаны. Во-вторых, у меня отец был морпехом, дед воевал. Потому у нас в семье было понимание, что если ты мужчина, то должен быть солдатом, и стыдно не идти на войну и прятаться где-то по углам, когда тебе пришла повестка. Я просто не смог бы отцу в глаза посмотреть. Считал бы себя трусом. В-третьих, просто я человек ответственный. Чувствую долг перед страной, которая сейчас переживает трудное время. В конце концов, я присягу давал. В начале службы я думал, что воевать по-серье-зному не придется, в апреле были лишь единичные стычки. Но уже к концу мая пошла жестокая заруба, пошли убитые и раненые. Сам я еле живым, с двумя ранениями, выбрался из изваринского котла на границе. Лечился дома, но потом снова поехал на фронт, хотя у меня была возможность откосить по ранению. Но я просто не мог предать товарищей, которые со мной прошли весь боевой путь. Потому я вместе с ними. Я не фанат войны. Я, конечно, хотел бы, чтобы поскорее политики договорились и наступил бы мир. Но пока война, я не могу бросить ребят. Это мой долг. Меня этому учили в армии. Потому я воюю.

ТИПАЖ ТРЕТИЙ. ОТКАЗНИК

Служить не хочет. Считает, что не обязан ради государства рисковать своей жизнью, а воевать должны профессионалы. При этом может считать себя патриотом, но полагает, что собственная жизнь и благополучие своей семьи куда важнее. Что больше пользы родине он принесет, качественно выполняя свою работу. Часто в числе причин отказа указывает на некачественное военное командование, которое приводит, как он считает, к неоправданным потерям среди украинских солдат. В общем, как поется в известной советской частушке: «В Красной армии штыки, чай, найдутся. Без тебя большевики обойдутся».

Евгений, повар

Патриотичен, но не хочет умирать за государство, которое он считает некомпетентным в военной стратегии. Выступает за профессиональную армию. Предпочитает выражать патриотизм предпринимательским трудом. Открыл ресторан, платит налоги.


Повар Евгений, поддержавший Майдан, уверен, что искусство убивать — удел профессиональных военных, получающих за свою работу достойное вознаграждение

С шеф-поваром Евгением Михайленко я встречаюсь в его новом ресторане американской кухни Revolution Grill в Киеве на Подоле. Еще два дня назад у входа висела черная табличка, где мелом английскими буквами было написано: «Мы закрыты из-за войны». Сегодня заведение опять работает. Евгений окидывает меня уставшим взглядом и приглашает присесть. Этот парень — фанат своего дела и работает на износ, но последние дня два для него оказались особенно сложными. Это время он провел в компании юристов и своего когда-то близкого друга.

— Не знаю, как относиться к нему теперь. Шесть лет я жил в Штатах, он проживал в Казахстане. Мы решили вернуться одновременно — на Майдан, потому что хотели менять что-то в стране. Там и познакомились через мою жену. Я загорелся идеей открыть свою кухню и вместе с партнершей основал ресторан Revolution Grill. Друга назначили директором. Он в основном занимался бухгалтерией, рекламой и прочими важными организационными вопросами. Бизнес сделали абсолютно прозрачным, платим в бюджет все налоги. Я готов был идти на этот убыток, потому что видел инициативу власти что-то менять в Украине. Три недели назад мы открылись. Новый ресторан — это как маленький ребенок, за ним нужен глаз да глаз. И вот однажды приходит мой друг и говорит: «Мне пришла повестка, я иду воевать». Теперь у нас активный «разбор полетов».

— Вы не поддерживаете его выбор, но ведь вы же ходили на Майдан?

— Объясню. Вы не так меня поняли. Дело в ответственности. Скоро будет год с начала военных действий. Если ты хотел идти на войну — иди на войну. Он же взял на себя полную ответственность за ресторан, после чего всех бросил. Если на четвертой волне мобилизации ты приходишь в военкомат и говоришь, что на тебе большая ответственность, ты уже в годах, никогда не был на военной службе, у тебя большое пузо — уголовной ответственности не будет, тебя просто не возьмут. Но он решил идти, подставив своих друзей.

— Как вы думаете, чем мотивирован его выбор: патриотизмом или он устал от работы?

— Мне все равно. Как мне кажется, в войне он всегда был заинтересован больше, чем в любой работе. Его страница в соцсети перегружена ссылками и комментариями на эту тему. Но не это имеет значение — он подставил своим решением много людей. Теперь я — и шеф-повар, и директор, и соучредитель, и закупщик.

— Многие мужчины объясняют свое решение идти на войну неловкостью перед близкими и детьми, которым нужно сознаться, что струсил. Они боятся показаться слабыми. Как вы относитесь к этой мотивации?

— Повестка — самый большой идиотизм традиций, оставшихся после Совка. Я три года пытался поступить в Военно-морской флот США. Прошел безумное количество тестирований и тренировок. Сдал все на пять, и меня не взяли, потому что я не был во втором поколении американцем. Вот такая армия называется профессиональной. Страна, в которой в вооруженные силы призывают, никогда не сможет обладать достойной армией.

— То есть в армию должен проводиться профессиональный отбор?

— Конечно. Человек лично должен желать служить в любом роде войск и заниматься профессией, цель которой — убийство других людей. При этом он должен получать соответствующее количество денег за подобную деятельность. Наша страна имеет не одного агрессивного соседа. Белоруссию, Казахстан, Венгрию снимать со счетов не стоит. В подобных условиях не реформировать армию — верх глупости. Но сейчас во власти нет личностей, способных это сделать.

— Вы считаете, что ваш друг в АТО не принесет пользы?

— Он был эффективен на своей должности, хорошо работал, на нем было завязано много людей. Разве будет он с нулевой военной подготовкой эффективен на войне? Он не умеет стрелять или быстро бегать. Он просто будет сидеть в окопе, занимая в два раза больше места, чем другие солдаты. Ситуация, в которой он попадет в часть и своим голым патриотизмом поменяет психологию всех солдат в ней — мол, они перестанут курить и бухать, станут профессиональнее воевать, — это утопия. Он просто станет еще одним неэффективным звеном.

— Если бы все, кто получил повестку, отказались ехать на восток, кто бы там воевал?

— У нас есть война? Позиция правительства проста: войны нет. Сейчас наше правительство хочет одной рукой загребать средства МВФ, а другой отстреливаться от москалей и бросать в них трупы добровольцев и призывников.

— Какова ваша позиция?

— Война есть. Если бы ее объявили, я бы сам в первую очередь пошел воевать. Но до тех пор, пока лицемерное государство не начнет называть вещи своими именами, я не считаю нужным отдавать жизнь за дурной патриотизм. Тебя потом даже никогда не внесут в списки участников АТО. Ты бросаешься на амбразуру впустую, а я люблю эффективность во всем.

— Вы жертвуете деньги на армию?

— Мой друг отработал в армии на контракте девять месяцев. Он был шокирован масштабами краж и непрофессионализма. Ушел и переехал в Санкт-Петербург. Такой армии я не дал ни копейки. Если помогать, то добровольцам. Это более элитные войска, чем Вооруженные силы. Каждый раз, когда меня приглашают на благотворительные акции, я отдаю сколько могу. Максимально отдавал несколько тысяч гривен — собирали на беспилотник для добровольческого батальона. А для того чтобы жертвовать эти деньги, я много работаю. Ведь в первую очередь деньги сейчас нужны на будущее.

— Что вы имеете в виду?

— Сейчас погибают тысячи людей, и вполне возможен беби-бум. Нужно вкладывать в страну, чтобы эти дети через шесть лет пошли в хорошие школы, получили качественное образование и росли в стране с будущим. Если повара будут заниматься готовкой, учителя — учить детей, а военные — обеспечивать безопасность за хорошие средства, все станет на свои места. Информационная война и пропаганда очень сильно исказили реальность. Моего друга многие считают героем. Он еще ничего не сделал, но уже «всех спас». Киборги, к примеру, совершенно разные люди. Многие, мягко выражаясь, очень невоспитанные. Но из них сделали пример для подражания. И теперь каждый, кто следует их примеру, — герой. А ведь, чтобы действительно изменить страну, не нужно сидеть сутками в ленте фейсбука, кушать все виды новостей и подыгрывать информационной войне. Чтобы поднять с колен страну, нужно много работать, делать качественно то, что ты делаешь лучше всего. Поэтому вот мое послание: займитесь своим делом! Пойду я на кухню.

ТИПАЖ ЧЕТВЕРТЫЙ. ИДЕЙНЫЙ ПРОТИВНИК

Не хочет идти на войну, потому что считает ее несправедливой и гражданской. Как правило, это пророссийски настроенные граждане, которых много на юго-востоке страны, хотя встречаются они и в других регионах.

Юрий Лукашин, журналист

Не пойдет на фронт по принципиальным убеждениям: не поддерживает власть, не считает войну на востоке справедливой. Готов скорее угодить в тюрьму за дезертирство, чем погибнуть или убить врага (которого он врагом не считает) на фронте.

Киевлянину и журналисту Юрию Лукашину 35 лет. Он призывного возраста. Не так давно с ним пытался выйти на связь военкомат. Однако наш собеседник решил проигнорировать эти попытки. Так он намерен действовать и впредь.

— Мне несколько раз звонили из военкомата. Последний раз родные ответили, что по этому адресу я не проживаю, а где я, они давно не знают. После чего послали военкома и бросили трубку.


Журналист Юрий готов скорее отсидеть в тюрьме за дезертирство, нежели участвовать в войне, которую он считает гражданской

— Приходила ли вам повестка?

— Не знаю, скорее всего, нет. Но если придет, буду любыми способами избегать появления там собственной подписи, то есть юридического подтверждения, что повестку получил. Всем, кто не желает попасть на эту братоубийственную войну в интересах олигархов и их западных кураторов, стоит знать одну простую штуку: без вашей подписи под повесткой (или ваших близких) тот, кого пытаются призвать, де-юре не считается дезертиром. И его нереально привлечь к ответственности ни по какой статье. Только если подпись о получении приглашения в военкомат поставил, вот тогда шансы падают кардинально.

— Почему вы так категорично выступаете против мобилизации?

— Потому что не хочу подвергать опасности свою жизнь и здоровье (и не хочу, чтобы это делали другие) за действующий режим. И тем более убивать других людей. Такого же мнения придерживается подавляющее большинство моих друзей. Я думаю, что многие до сих пор боятся в этом признаться и говорить открыто в обществе. Я и многие такие же, как я, убеждены, что в крайнем случае лучше отсидеть три-пять лет по статье 408-й «Дезертирство», чем брать на душу грех и, с очень высокой вероятностью, погибнуть на фронте или быть искалеченным неизвестно за что. К тому же у меня нет никаких сомнений, что через год этой власти может уже и не быть. И все, кого режим «загребет» в тюрьмы за дезертирство, выйдут на свободу. На самом деле я бы пошел воевать, возможно, и в первых рядах. Если бы на нас напали Штаты, Германия или какая-нибудь Польша. Но в Украине происходит гражданская война, это внутренний конфликт, в котором задействована армия, от снарядов и ракет которой погибает украинское население. А все дело в том, что не использовались все возможности политического урегулирования ситуации с самого начала. Политики ставили свои категорические условия и вообще не шли на компромиссы с Донбассом. Сейчас же людей заставляют умирать и убивать за то, чтобы эта группа олигархов оставалась при власти. Они просто не желают слушать и разбираться, что же на самом деле происходит по ту сторону фронта.

— Но ведь есть диверсионные группы, зафиксирована военная техника из России, что существенно усугубляет конфликт.

— Но ведь 20 лет до этого с Россией у нас были прекрасные отношения. И ведь в 1991 году Россия не послала танки на Киев. И не было ничего подобного все 20 с лишним лет! Пока к власти в Украине не пришли те, из-за кого все это и началось. Это результат. Причиной такого исхода стали действия этой власти. Если бы эти люди, пришедшие к власти весьма специфическим способом, имели хотя бы зачатки разума в голове (я уже молчу про мораль), они бы нашли способы убедить всех наших внешних партнеров и сохранить нормальные отношения как с США и Европой, так и с Россией. И тогда никакого военного конфликта просто не произошло бы. Его бы не раздували ни США, ни Россия. Но взамен этого наши политики за год разрушили экономику так, как до сих пор никому еще не удавалось: гривна упала в два с половиной раза. При этом, по их словам, на востоке происходит некая антитеррористическая операция. Но даже если так, то в ней должны быть задействованы силовики, профессионалы, которые работают в специализированных структурах (МВД, СБУ — это уже под полмиллиона человек). Но никак не армия. И уж тем более не простые граждане, не умеющие толком держать автомат.

Горькая правда о Русских Оккупантах

Куда бы ни приходили русские, первое, что они начинали делать, это строить. Независимо от запланированного времени пребывания в новых краях и отношения к ним местных жителей. Так было везде, но больше и лучше всего это видно на примере Прибалтики. Столько, сколько здесь было построено за времена «русского ига», не поддается никакому сравнению с привычными сегодня мизерными нормами инвестиций на душу населения.

Заводы, электростанции, школы, ВУЗы, больницы, дороги, порты и целые города – все это сыпалось на местное население, только что вытащенное из прежних баронских курятников. Строили азартно и много, словно в последний раз. Впрочем – как всегда и как везде.

И вот в результате всей этой вакханалии электрификации, мелиорации, урбанизации и т.д. местное лапотное население, которое еще вчера арийские хозяева пускали к себе только для уборки отхожих мест, умытое-одетое-накормленное-выученное на артистов-художников-искуствоведов за счет «оккупантов», начало сравнивать жизнь на своем хуторе с жизнью в соседней русской деревне.

И как-то так вышло, что в исконной русской деревне после 50 лет непрерывной помощи братским народам не оказалось и десятой доли тех благ цивилизации, которые «вдруг» появились у «сестер и братьев».

– И это – метрополия?! – ужаснулась головка национально-братских народов? Да у нас в сто раз богаче! А это значит, что мы в сто... нет, в тысячу раз умней и круче этой забитой, грязной «рашки»!

А в это время...

Да и не только в это, а вообще во все времена и на всех континентах англосаксы, приходя на какую-либо территорию, первое, что делали, это опускали местное население ниже плинтуса. Ниже своего плинтуса. Где путем обмена земель и золота на зеркальца и погремушки, где путем кропотливого и благородного грабежа, где путем инвестиций, превращавшихся по ходу дела в рейдерство, они деловито перетаскивали ресурсы колоний в метрополию. И тоже строили! Заводы, электростанции, школы, ВУЗы, больницы, дороги, порты и целые города... НО – у себя!

И обобранные аборигены, сравнивая свою разгромленную историческую родину с сияющими высотами англосаксонской метрополии, ясно видели разницу между собой убогими – и Англосаксами Великими. Что автоматически снимало вопрос о том, кто круче и умнее.

Исходя из вышесказанного, легко диагностируется типовая ошибка русской цивилизации, повторяющаяся раз за разом, из века в век. А именно – искусственный дисбаланс в инвестициях в собственную территорию и в сопредельные.

Можно ли строить на территории «братских народов»? Конечно, можно. Только неизменно соблюдая пропорции: на одну школу там – 10 у себя дома. На одну проложенную тропинку в колонии – три автобана в метрополии. Причем два из которых – за счет ресурсов, изъятых из той самой колонии. И такая нехитрая арифметика уже через одно поколение даст потрясающие плоды – никто из «братских народов» уже не станет заноситься перед «старшим братом» и плевать ему в лицо.

И не спешите называть меня за такие рассуждения русским националистом. Вы же не считаете националистами демократов Черчилля и Обаму... А я просто прилежно их цитирую.. только в переводе на русский...

– Почему они (украинцы) нас (российских) не любят? – дежурный вопрос моих читателей.

– 250 млрд. долларов, – уже механически отвечаю я.

– Что это значит?

– Россия за 10 лет безвозмездно помогла Украине на эту сумму.

– Ну и что?

– Ну и всё! Помогали-помогали и вырастили таким образом капризного инфантильного дитятю, которому уже 23, а он все гадит под себя…

– А что же было делать? Бросить и забыть? Жалко! Свои всё-таки!

– Пороть надо было.

– Это как?

– Как США. Посмотрите, какой полный и абсолютный одобрямс в ответ на их бомбежки во всем мире!

Все очень просто: США – грамотный воспитатель! В угол ставит без учета заслуг и возраста за любую непочтительность к себе и, самое главное, никогда никому не прощает ни цента. Взял два – отдашь четыре. Но чтобы взять, еще и попляшешь, и нужную песенку споешь... И не дай бог в этой песне хоть слово забыть или перепутать... Вон индейцы, аборигены Северной Америки, рамсы попутали – и где они сейчас? Остались только те, кто четко зарубил на своем носу: Большой Брат всегда прав!

Так же и в Европе.

Сколько бы ни шкодили любвеобильные янки в оккупированной в 45-м Германии, все равно дурная слава про 100 млн. изнасилованных немок – исключительно российская. А почему? Потому что в Германии до сих пор 20 военных баз США. Поэтому бомбежку Дрездена немцы считают благом, а штурм Берлина – величайшим варварством...

И японцы неимоверно благодарны Штатам за атомную бомбардировку их городов по очень простой причине: не будешь благодарен – прилетит еще... И так до установления полной и абсолютной благодарности...

А русские положили за Болгарию больше миллиона своих жизней – и в результате Болгария ВО ВСЕХ войнах воевала против России. Ибо за что таких русских дураков благодарить? Вот американцев есть за что – они за 10 лет загнали болгар туда, откуда Россия их вытаскивала столетия. И болгары знают: один неосторожный всхлип – и они проснутся вообще в каменном веке! И выписывают чуть не на своих семейных простынях: СПАСИБО АМЕРИКЕ!

Да что там иностранцы! Россия-матушка умудрилась даже у себя вырастить целую нацию искренне ненавидящих её людей. И ненавидят они её по той же простой причине – один раз получив что-то на халяву, человек никогда не будет благодарен дарителю. А наоборот, будет считать, что даритель чем-то ему обязан, и требовать продолжения халявы, как наркоман – дозы, и во все больших количествах.

И сейчас в России абсолютно никчемные, сидящие на государственной шее люди, почему-то называющие себя интеллигентами – ненавидят свою Родину так же, как любой паразит ненавидит свою жертву. Искренне и до сладостных колик в желудке. Но жрать при этом требуют исправно!

И возвращаясь к Украине. Россия для украинских националистов стала агрессором не тогда, когда вернула себе Крым, а когда начала платить «братскому народу» эти треклятые 250 миллиардов! Причем эти приплаты не заморозились даже после того, как меж Украиной и Россией началась уже откровенная война! И так будет всегда, пока кто-то кому-то платит или делает что-то «просто так». Ибо даже в самой порядочной семье избалованный дитяте вырастает в самого гнусного паразита. Что уж тут говорить про геополитику.

Помните женскую присказку: «Любовь придумали мужчины, чтобы не платить за секс»?

А «братский народ» придумали жулики, чтобы не отдавать долги.

Сергей Васильев
➡ Источник: http://publizist.ru/blogs/34/8650/-