Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Шолом, славяне!

Уважаемые посетители моего уютненького! кто все эти люди? я вас не звал добро пожаловать!
Давно надо было сделать как бы очерк: "Рассказать немедля надо, кто я , зачем и почему!"
Дорогой друг!
Ежели, духовный жаждою томим, ты случайно забрел в сей вертеп - проваливай. Здесь тебе не рады, как говаривал Шрек поросятам.
Журнал мой есть просто зеркало!
И пишу я его для себя. А зовут меня Белоусов Валерий Иванович,
а почта моя belousov58-58@mail.ru
НО!


  • А, знаю!!! Кровавый Сталинский ПалачЪ!!!

  • Холера-Хам






По гороскопу я:
Самоуничтожающийся Скорпионище, ага...


Это мой любимый лирический герой - Старший Капитан Лёха.  Рассказы о нем читайте и на Самиздате.














Желающие могут на досуге ознакомиться с сумрачным гением глубоким унутренним миром автора, его мировоззрением (искаженным донельзя), взглядом на мир (весьма странным и потому донельзя банальным).














  А ровно вольны задать любые вопросы, на которые возможно, даже сможете получить почти правдивые ответы.
Данный дневник является всего лишь личным и частным дневником и потому содержит не более чем личные и частные мнения автора этого дневника.
Дневник не имеет лицензии Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций и никоим образом не является средством массовой информации, а потому автор этого дневника не обязуется предоставлять кому бы то ни было правдивую, не предвзятую и даже осмысленную информацию, равно как не обязуется публиковать в нём тексты высокой художественной и нравственной ценности, равно как не публиковать в нём тексты, призывающие к насилию, межнациональной розни и оскорбляющие личное достоинство отдельных либеральных граждан.
Сведения, содержащиеся в этом дневнике не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы при разбирательствах в гражданских, военных или арбитражных судах, равно как вообще нигде, для доказательства или опровержения чего бы то ни было.













О журнале:














1) Данный журнал не предназначен для толерантных людей. Наоборот, он пропагандирует нетолерантность. Сиречь нетерпимость к фашистам, педерастам и велосипедистам.
2) Темы журнала: русский национализм, история, история Великой Отечественной войны, христианство, политика, антисоветизм, анти-либерализм, расовые проблемы, а также - военная история, юмор, отношения м\ж, фото, личное.
3) Записи под кат не кладутся принципиально. Если Вам лень читать длинные посты во френдленте - идите на хуй не френдите.














  Желаю Вам здравия и побольше денег.
Да!
Автор пишет на Самиздате
http://samlib.ru/b/belousow_w_i/
И на сайте "В вихре времен"
http://mahrov.4bb.ru/viewforum.php?id=60
И,наконец, немного порнографии:
Это сам автор, в Малом Иерусалиме.
А кто этот поц в коротких штанишках рядом со мной, я не знаю.


А это мой символ веры







"Больше нигде за поэзию не убивают". Осип Мандельштам. Жена, "стишки" и протоколы допросов



Однажды во время перебранки в трамвае его обозвали: "Старик беззубый". Уже выходя, он торжествующе ответил на это: "Зубы будут!" Мальчишки спрашивали его: "Дяденька, ты поп или генерал?" — потому что он очень прямо держался. Он отвечал: "И то и другое понемножку". Хотя у него никогда не было даже лишней пары брюк: непременно находился кто-то, у кого не было ни одной

Как-то в санатории, когда человек в форме летчика предложил ему развлечь публику чтением стихов, он возмутился: "А если я попрошу вас сейчас полетать, как вы к этому отнесетесь?" А когда сочинял стихи, ходил по комнате или выбегал на улицу. И называл их только "стишками", говорил жене: "Послушай стишок — как он? Ничего?"

15 января исполняется 130 лет со дня рождения поэта Осипа Эмильевича Мандельштама — человека, погибшего за свои "стишки". Мы сделали для вас текст о его жизни и творчестве.

"Чудак? Конечно, чудак". 1907–1916 годы
"В 1907 году я уже работал в качестве пропагандиста в с.-ровском рабочем кружке и проводил рабочие летучки. В 1908 году я начинаю увлекаться анархизмом. Уезжая в этом году в Париж, я намеревался связаться там с анархо-синдикалистами. Но в Париже увлечение искусством и формирующееся литературное дарование отодвигает на задний план мои политические увлечения. Вернувшись в Петербург, я не примыкаю более ни к каким революционным партиям…"

Из протокола допроса Осипа Мандельштама, 25 мая 1934 года.

Collapse )

Малаховский шпион. Чей, знать бы...


Тарасов-Родионов Александр Игнатьевич(1885 – 1938) – прозаик. Активно участвовал в Первой Мировой войне, Февральской и Октябрьской революциях (контролировал арест Николая II), в Гражданской войне. В начале 1920-х занялся литературой. Входил в литературную группу «Кузница», был среди организаторов группы «Октябрь», с 1926 года был редактором художественной литературы в ГИЗе.
Член РАПП.

Широкую известность Тарасову-Родионову принесла первая повесть «Шоколад» (1922), темой которой стала жестокость во имя идеалов революции. Последующие произведения писатель посвятил Гражданской войне. Задуманную трилогию о Февральской революции – «Тяжёлые шаги» – Тарасов-Родионов не завершил: в 1937 году он был арестован за шпионаж и потом расстрелян. В 1958 реабилитирован за отсутствием события преступления.

Имел дачу в Малаховке, в конце улицы Тургенева, где летом 1925 года гостили С. А. Есенин и Д. А. Фурманов: «Потом поехали мы гуртом в Малаховку к Тарасу Родионычу: Анна Берзина, Сережа, я, Березовский Феоктист – всего человек шесть – восемь. Там Сережа читал нам последние свои поэмы: ух, как читал!» (Д. А. Фурманов, «Серёжа Есенин»).

Малаховский поэт



На спевке и на перекличке

Знакомым под стать голосам

Весь век электрички-сестрички

Кликушествуют по часам.

Бывало, когда рассветало,

Зальются певуньи навзрыд,

Как будто под каждою шпалой

Солдат неизвестный зарыт.

Не с Запада и не с Востока

Слезами слова потекли:

“Раскинулось море широко,

Лишь волны бушуют вдали...”

Мотив опасался погони,

И все-таки был он таков,

Что слышался в каждом вагоне

Аккомпанемент медяков.

Не Собинов и не Карузо

Взлелеяли нынешний стих.

Моя захолустная муза

Уроки брала не у них.

Кормилец, поилец, добытчик

С дырявою кепкой в руке,

Слепой соловей электричек

Прошелся по каждой строке.

1965 год

Поэт в подряснике


Анатолий Евгеньевич Жураковский стал священником в 1920 году, когда большевики начали активные гонения на Церковь. Он был назначен настоятелем храма святой Марии Магдалины в Киеве, где вокруг молодого батюшки (отцу Анатолию тогда не было и тридцати) сложилась крепкая православная община. Верующие вместе занимались делами благотворительности, распространяли православную литературу, принимали участие в диспутах с атеистами.

В 1923 году отец Анатолий был арестован и отправлен в трёхлетнюю ссылку. После освобождения он недолго побыл в Киеве. Последовал новый арест с отправкой в Москву, где активного священника приговорили к расстрелу. Затем приговор заменили десятью годами лагерей в системе Беломорско-Балтийского канала.

Священник Анатолий Жураковский обладал незаурядными литературными способностями и сочинял стихи. Одно из них написано в лагере возле посёлка Надвоицы в Карелии на берегу северной реки Выг.

Седое утро. Рано. Реет мгла.
Мороз и иней. Тишина. Молчанье.
Прибрежных сосен смутно сочетанье.
Работа началась, звенит пила.

Мгновения летят. Над Выгом, словно встарь,
Заря воздвигла огненные храмы.
Плывёт туман, как волны фимиама,
Престолы — острова́, и небеса — алтарь.

Анатолий Жураковский отбывал заключение в Свирских лагерях, на Соловках, в лагерях Беломорско-Балтийского канала.

В одном из писем жене он признавался: «Как хорошо знать, что всё Божье, что нет каких-то особых мест или положения для служения Ему, а всякое дело может быть Его делом... Вот эта убогая, каменистая... дорога — Его дорога... Вот этот труд над переброской и выниманием брёвен и досок — Его дело, служение Ему и, наконец, этот дощатый барак с койками — может быть Его таинственным и полным благодати и трепещущих ангельских крыльев царством».

Такой же светлый, молитвенный настрой выражен и в том самом стихотворении отца Анатолия 1934 года, написанном в короткую минуту отдыха от работы на лесоповале.

Пила звенит. Молчи. Терпи. Так надо.
В себя войди. В венце живых лучей
В глубинах сердца — храм. Готовь елей,
Войди в алтарь и засвети лампаду.

Ты слышишь: ангелы спешат в незримом сонме.
Ты слышишь: клирное они свершают пенье.
Слепотствующим — труд, для зрячего — служенье.
Любимый близко. Здесь. Премудрость. Вонмем.

«Премудрость. Вонмем» — это литургический возглас, произносимый священником или диаконом во время наиболее важных моментов богослужения. «Премудрость. Вонмем» — значит, будем внимательны, собранны. В письме из лагеря этот возглас в конце стихотворения звучит и как наказ не терять бдительности и быть готовым к новым испытаниям.

В октябре 1937 года священник Анатолий Жураковский, находившийся на трудовом поселении в Карелии, вновь был арестован, заключён в тюрьму Петрозаводска и приговорён к расстрелу. Ему было всего сорок лет. Приговор привели в исполнение 3 декабря 1937 года там же, в Карелии. Ныне священномученик Анатолий Жураковский причислен к лику святых
https://radiovera.ru/svjashhennomuchenik-anatolij-zhurakovskij-i-ego-stihotvorenie-sedoe-utro-rano-reet-mgla.html

Певец Малаховки любимой...


Карамазов Александр Анатольевич (1962 – 2001) – поэт, прозаик, художник. Родился в 1962 году в Малаховке. Потом довольно долго жил в Лобне, но в итоге вместе с семьёй возвратился на свою малую родину. По собственному признанию, стихи начал писать рано. А продолжал писать всю свою жизнь. Начинал он с верлибров, «даже не подозревая, что в мировой поэзии существуют такого рода стихи, стал их сочинять. А уже потом узнал, что такие есть. Т.е. он вошёл в мир поэзии какой-то собственной походкой… да и сохранил её (эту походку) на всю жизнь» (М. Г. Ермишин).

По образованию Александр был художником, но по своей специальности – «народ-ная игрушка» – практически не работал. В начале 1980-х он принимал участие (писал и рисовал) в самиздатовских журналах и альманахах: «Корабль», «Морская черепаха». За свою жизнь он сменил множество занятий, работал художником-оформителем, слесарем, грузчиком и даже кочегаром.

Летом 1998 года несколько человек (из Малаховки, Краскова, Москвы) пытались объединиться для литературного общения, организовав так называемое «писательско–читательское объединение «Карамазово братство». Душой и организатором объединения был Александр Карамазов. Его эта работа сильно занимала – он сочинял Устав, формулировал Задачи организации. В Актив организации входили М. Г. Ермишин, А. И. Жбаков, А. Карамазов, В. Нестратов, Р. Нуретдинов и супруги Симоновы (из Москвы), ещё примыкал Ю. И. Нефёдов. Собрания должны были проходить раз в месяц, но проходили чаще.

Александр Карамазов умер в ночь с 1 на 2 декабря 2001 года. После смерти поэта остался довольно внушительный архив: стихи, проза, много рисунков. Друзья Карамазова выпустили посмертную книгу его стихов. Книга вышла в конце 2003 года. Друзья помнят Александра Карамазова как неординарного человека и талантливого поэта.

МАЛАХОВКА

Ночь выслала дымы мне в путь,

И фонари для зоркой стражи,

Деревья в придорожной саже,

И неба — только чтоб дохнуть

В него дымком от сигареты;

Домов слепые силуэты,

В глаза чьи страшно заглянуть:

Всяк Родина — я ж горожанин...

(У печки пол истёр крестьянин,

Шурша в ворованных дровах,

Как некий дух, изгой, древлянин,

Мечтая о тепле и щах.)

Бездельем мучимый и ленью,

Приду домой в бездомный быт,

Перед Угодником паду я на колени

(Хоть не изведаю ни сладости молитв,

Ни кротости, ни строгости служенья):

Лишь Родину хочу я видеть в Лике —

Без панегириков и повилики —

Ни грязь и гниль в разграбленной стране...

Хочу крестьянина увидеть на гумне.

КАКОЙ БЫЛ САД! ВСЕ ЯБЛОНИ ОПАЛИ

Какой был сад! — все яблони опали,

Морозный пар струился от земли...

Ещё вчера — ты помнишь? — пролетали

Над самым нашим домом журавли.

Я помню ТО, и то лишь удержал

Не памятью, а будто самым взглядом:

Сад яблоко последнее держал;

И твой отъезд, и что была ты рядом…

Онегин, с Высочайшего соизволения!


1845 год. Александровский парк Царского села
— Барин! Глядите, что нашла! — Задыхаясь от бега, дворовая девка протянула Министру двора Петру Михайловичу Волконскому свёрток. Обёрнутый куском дорогой, французской ткани.
— Подкидыш, что ли? Записка имеется? Какого пола? Вот морока, на мою голову. Опять моим олухам дознание производить? Часом не припомнишь, кто из ваших, в интересном положении давеча пребывал?
— Мальчонка это. Прехорошенький. — Ответить на другие вопросы она не успела. Свёрток зашевелился и по парку разлился звонкий крик новорождённого.
— Горластый. — Буркнул вельможа. — Неси в палаты. Не ровен час застудится.
Зимний дворец. Кабинет императора
— Петр Михайлович у тебя всё? — Самодержец отвернулся от окна и скрестив руки на груди смотрел на министра.
— В Царском селе обнаружен подкидыш, мальчик. Мною произведено дознание и ….
— Довольно — бесцеремонно перебил хозяин кабинета. Подробности ни к чему. Подыщите бедняге приёмных родителей. И ещё вот что. Повелеваю! Когда придёт время для познания наук, пусть воспитанием отрока займётся господин Жуковский. Запишите его в класс к сыну Василия Андреевича. Там и другие младые Романовы обучаются. Скучно не будет.
Collapse )

Ностальгирующим по СССР



Там вечером Есенина читали,
портвейн глушили, в домино играли.
А участковый милиционер
снимал фуражку и садился рядом
и пил вино, поскольку не был гадом.
Восьмидесятый год. СССР.

Тот скверик возле Мясокомбината
я помню, и напоминать не надо.
Мне через месяц в школу, а пока
мне нужен свет и воздух. Вечер. Лето.
«Купи себе марожнова». Монета
в руке моей, во взоре – облака.

«Спасиба». И пошел, не оглянулся.
Семнадцать лет прошло, и я вернулся –
ни света и ни воздуха. Зато
остался скверик. Где же вы, ребята,
теперь? На фоне Мясокомбината
я поднимаю воротник пальто.

И мыслю я: в году восьмидесятом
вы жили хорошо, ругались матом,
Есенина ценили и вино.
А умерев, вы превратились в тени.
В моей душе еще живет Есенин,
СССР, разруха, домино.

Автор Борис Рыжий.